Мама для Одуванчика

Ему самому нужно понять это, а не по наводке дочери или вашей. Если Романовский действительно хочет что-то большее… — говорю, а у самой голос дрожит. Махнув официанту, прошу счет.

— Я поняла…

— Иначе мы так и будем наступать на одни и те же грабли всю жизнь, — поднимаюсь с места, накидывая на плечо ремешок от сумочки. — И да, мне жаль, что у вас не сложилась жизнь в семье, — обращаюсь к Карине. — Они правда замечательные, — и, расплатившись, выхожу на улицу.

Глава 59. Карина Романовская

Пару дней спустя…"

"Нет, мне совершенно точно не нравится, что меня обвели вокруг пальца, как глупую школьницу! Подставили так, что я в своей семье стала чуть ли не персоной нон-грата.

Поднимаюсь из-за рабочего стола и начинаю нервно мельтешить, прогуливаясь вдоль своего временного питерского кабинета, покручивая в руке ручку.

Ужасная ситуация. Отвратительная! Это же какой сукой я сейчас оказалась в глазах Романовского? Ведь не виновата! Правда, оказалась глупой идиоткой, попавшейся на увещевания большого дяди инвестора.

Кончено, я уже давно привыкла, что в бизнесе примерно половина “игр” проходит за твоей спиной, но… от Смольнова я такого хода, как продажа информации журналистам, совершенно не ожидала! Серьезный мужик, один из самых ответственных и бескомпромиссных в наших кругах, и на тебе! Такую змею подбросить.

Нет. Я докопаюсь все-таки до сути. Не уверена я, что это сделано просто из чистой финансовой выгоды. Незачем ему, у него денег и так “куры не клюют”.

Резко возвращаюсь к столу и вызываю секретаря, который уже через пару минут заскакивает в кабинет, как всегда, с улыбкой от уха до уха. Этакая девочка-дружелюбие.

— Майя, мне нужно поговорить с начальником службы безопасности. Он на месте, не в курсе?

— Нет, Карина Витальевна, но я выясню.

— Отлично. И как только освободится, пусть зайдет ко мне.

— Хорошо, поняла, — кивает Майя и уходит, оставляя меня снова наедине со своими мыслями.

Ноль. Ноль продуктивности от меня в эти дни. Такое ощущение, что моя личная жизнь разваливается, а не бывшего мужа! Нет. Нельзя принимать так близко к сердцу чужие проблемы, однажды оно может просто не выдержать. Хотя… Романовский — отец моей дочери, и нет, совершенно точно не чужой человек. И раз уж я эту кашу заварила, хоть и не преднамеренно, но теперь должна все исправить.

Пытаюсь еще раз набрать Владу, но он не берет трубку. Видимо, все еще на меня зол и просто не хочет разговаривать. И положа руку на сердце, я его понимаю.

Как рассказала мне Ася, мой с Варей разговор мало чем помог. Они до сих пор не то, что не помирились, но даже и не поговорили. И это удручает.

Попытаться поговорить с его Варварой еще раз? Нет. Плохая мысль. Теперь было бы неплохо поговорить тет-а-тет самим возлюбленным.