Мастер дорог

Терпеть боль было совершенно ни к чему, и Алексей, припомнив формулу ухода, обмяк в зажимах, словно сломанная кукла.

– Нет! – Неллис завизжала словно бензопила. – Ты не можешь меня так бросить!!! – Женщину словно скрутило в болевом спазме. – Я готовилась к этому дню! Я промыла все мои инструменты!!! – Говоря это, женщина продолжала пилить и остановилась лишь тогда, когда кисть повисла на остатках волокон.

Смахнув ненужную больше конечность скальпелем, она налепила на культю комок кровеостанавливающего геля и в ярости выскочила из комнаты, продолжая трястись словно паралитик.

"

"В себя Неллис пришла, только оказавшись в своих апартаментах, где раньше проживал великий, но опальный маг Игсар Кровавый. Сам маг был уже тысячу лет как мертв, но посмертное проклятие, которое он все-таки сумел выплеснуть на Неллис, разъедало тело, словно кислота, изнутри, и провести день-два в неделю в регенерирующем коконе было обязательным условием для поддержания жизни. Вообще в силу незаурядности заключенных этой тюрьмы, каждый из них оставлял их надзирательнице и мучительнице что-то свое. Вот, например, Ушарс Кирон тоже как-то сумел перед смертью кинуть в нее свое адское плетение, и с тех пор кожа у Неллис постоянно зудела, сводя с ума и так сумасшедшую женщину.

Оттого надзирательница забывалась, только когда пытала своих заключенных, а после засыпала тревожным сном на удобной кровати.

Как наследница семьи Умис попала в такую неприятную ситуацию, она сама вспоминать не любила. Слегка увлеклась постельными играми и очнулась лишь тогда, когда все трое ее любовников замерли в композиции из окровавленных тел, шипов и веревок.

И все было бы залито деньгами, если бы не сын одного из крупных имперских чиновников, погибший в ту ночь в кровавой вакханалии страсти.

Суд ей дал пожизненный срок, а чиновник, подкупленный отцом, предложил занять место «хозяйки Дома изоляции», как это называлось в официальных документах.

Тогда Неллис лично запытала до смерти предыдущую хозяйку и заняла ее место.

И вот теперь ее долгожданная новая игрушка так нагло сбежала в самом начале пути. Конечно, у нее есть богатый опыт предотвращения таких вот побегов разума, но каждый раз дозу препарата и его тип приходилось долго подбирать, а это страшно бесило хозяйку Дома изоляции, ведь игрушек осталось только две, и когда будут новые – неизвестно.

В следующий раз Алексей очнулся лежа на полу. Стена камеры, заляпанная кровью, лаково блестела в свете фонарей, а кисть левой руки лежала рядом, словно ненужная запасная часть.

Ярость и ненависть медленно затапливали берега сознания Алексея, пока он не смирил волей этот поток. Понятно, что при первом же удобном случае он посчитается с этой дамой.