Мажор в деревне

Наверняка мажор все слышит и скрипит зубами, но я не очень сильно переживала по этому поводу. Положила бекон в нагретую сковороду. Разбила яйца…

— Ты всегда была разумной девочкой, — улыбнулся Матвей. — А этого… хлыща я найду после того, как отвезу тебя на работу.

— Пока ты завтракаешь, я приму душ, — поставив тарелку на стол, я поспешила в ванную комнату.

Придется оставить Робнера в погребе. Когда удастся его оттуда выпустить, пока неизвестно. Лучше всего ночью, чтобы соседи не увидели, но в подвале прохладно, еды нет… Вот и пусть сидит голодный и холодный! Неповадно будет лазить в чужие окна!

«Так в погребе нет туалета…», — шепнул противный внутренний голос. Я чуть в голос не застонала.

Появление этого мажора в деревне очень осложняет мне жизнь. Еще эта машина у ворот… Пока брат не найдет Вадима, будет злиться.  Я вышла из душа, Матвей с кем-то разговаривал по телефону, я даже коситься боялась в сторону погреба, чтобы себя не выдать.

— Лен, одевайся. Мне нужно вернуться, пока эвакуатор не подъехал.

— Эвакуатор? — удивилась я.

— Вызвал из города. Нечего этой машине у ворот стоять, пусть отправляется на штрафстоянку.  Соседям скажем, что она сломалась, дотолкали до нас, а теперь в автосервис отправляем.

— А владелец ничего не скажет?..

— Не будет бросать тачку возле моих ворот, — холодно оборвал Матвей, даже не дослушав. Все-таки брат продолжал злиться. — Иди одевайся, — чуть спокойнее. — А я пока чай выпью... с вареньем…

— С каким вареньем? — в горле тут же пересохло от страха.  Брат у меня сладкоежка, а конфет и печенья, как назло, нет. Паника накрывала с головой. Что делать?!

— Ежевичным, в погребе должно быть прошлогоднее.

Глава 8

Вадим

Люблю я русские деревни…

Так люблю, что матерных слов не хватает, чтобы высказать всю степень и глубину искренних чувств. Я слушал разговор, который происходил прямо надо мной, и сжимал от злости кулаки. Значит, понторез… Не способный ни на что… маменькин сыночек.

Ну, Елена Владимировна, ваш ядовитый язычок нужно укоротить! Хотелось взять какую-нибудь банку и запустить в стену, а желательно пару десятков этих банок! Никто меня так не выбешивал, как она! Получается у воробушка будить во мне что-то опасное. Даже холод перестал чувствовать…

Училка отправилась принимать душ. Жаль, я не могу потереть ей спинку. За те гадости, что она обо мне думает и говорит, ее не мешало бы наказать!  Стоило об этом подумать, как мне даже жарко стало в этом стылом помещении. Мысли оборвали шаги ее брата, который вновь остановился прямо у меня над головой. Тишина длилась недолго, он кому-то позвонил, из разговора я понял, что из города вызвал эвакуатор, чтобы оттащить мою тачку на штрафстоянку.