Мажор в деревне

Забрал документ и двинул в сторону продуктового. По дороге исправил «Депиляция Валя» на «Депиляция бикини зубами Валя». Немного подумав, «Валя» убрал, коробило меня женское имя. Кое-что дописал вместо него, а потом зачистил журнал звонков…

Столик заказал на восемь, пока поехали погулять в Ботанический сад. Воробушек к своей красоте относится равнодушно, для меня это удивительно. Она не замечает, как посматривают на нее мужчины, задерживают взгляды. И эти взгляды изрядно подбешивают.  Увожу ее туда, где не так оживленно. Сложно вести себя примерно, когда в голове шумит от ее близости. И я знаю, что надолго меня не хватит.

— Посидим? — ответа не ждал, потянул ее на скамейку.

Поборов желание усадить к себе на колени, устроил рядом, касаясь бедра. Воробушек чувствует неладное, уже не так естественно улыбается, нервничает. Правильно, ведь я собираюсь ее целовать. Долго. Смакуя каждое ощущение. После этого бы в фонтан какой-нибудь прыгнуть, но думаю, не поможет – слишком тепло, а прорубь в это время года не найдешь. Притягиваю к себе, воробушек упирается. Тогда я резко меняю положение, прижимаю ее к спинке скамейки, одна рука зажата между нами, другую удерживаю.

— Лен, дальше поцелуев не полезу. Я нежно, — и почти сам в это верю. — Я же говорил, что персик хочу? — она кивает. Глаза – бездонные блюдца. Я бы не тронул, заметь я в них страх, но там волнение, интерес, на самом дне разгорающееся желание. — Ты вкуснее.

Глава 12

********    ********

Лена

Не заметить, что меня заманивают в тихую безлюдную часть, было сложно.  Намерения мажора невинными не назовешь. Хотя об этом стоило бы догадаться по тому, как Вадим на меня смотрит. От этого взгляда становится жарко, по телу разливаются незнакомые ощущения. Приятно, если быть откровенной с собой. Приятно видеть голодное дикое желание в глазах красивого мужчины. От этого и сама себя чувствовала невероятно привлекательной и желанной, но сдавать позиции я не собираюсь.

Робнер обещал дальше поцелуев не заходить.  Я и сама была не против, поэтому сопротивлялась лишь для приличия.  Вадим целуется так, что у меня ноги становятся ватными, а в животе порхают бабочки, посылая импульсы в нервные окончания.

Оказывается, я вкуснее персика. Дурацкий комплимент, но он вызывает глупую улыбку на моих губах, а где-то в области сердца теплеет. Вадим притягивает к себе, накрывает мои губы своими. Это не просто приятно, это феерично. Голова кружится, тело окутывает невероятное волнение. Я позволяю Вадиму углубить поцелуй, а потом отвечаю. Меня будто кто-то подначивает изнутри, хочется, чтобы Робнер немного сорвался.

Первые секунд двадцать он пытается быть сдержанным, целует нежно, но без вдохновения. А потом усиливает прикосновения, поедает меня языком, губами, зубами.