Мажор в деревне

Стыдно, что обманула. Сказала бы правду, не было бы на его лице разочарования. Обещала держаться от Робнера подальше, а сама с ним на свидание пошла. Я могу и дальше утверждать, что наша встреча была случайной,  я не смогла отделаться от приставучего мажора, вот и согласилась, чтобы меня подвез, но Матвей мне уже не поверит.

— Лен, на твоего не претендую – если боишься, что я его отобью, но у него наверняка достойные друзья, может, познакомит с кем-то?

— Достойными могут быть только богатые? — встрял в наш разговор Матвей. Его тихий спокойный голос меня не обманул, брат злился. На меня или на Марину, не знаю, но не исключено, что на обеих. На меня – за то, что не оправдала ожидания, нарушила слово, а на Маринку все за то же – любовь к деньгам и богатым мужикам.

— Наличие крупного банковского счета компенсирует многие недостатки, — не растерялась сестра. — Лучше богатый моральный урод, чем моральный урод бедный. А мужики давно обмельчали: или нарик, или пьяница, или маменькин сынок, или вечный безработный, — загибала пальцы на руке. —  Где их, нормальных, взять? — Маринка обозлилась и готова была отстаивать свою истину всеми правдами и неправдами. — Вот и приходится нам любить деньги, их-то хоть понятно за что любить!

— Марина! — строгий голос отца заставил ее оборвать свою тираду. — Перестань нести в массы свою жизненную философию, — устало выговорил папа. — Мать расстраиваешь.

Оставив сумочку на обувнице, поспешила к маме. Матвей последовал за мной. Я знала, что серьезного разговора не избежать, но сейчас нужно успокоить маму. Наверняка разговор ее расстроил. Маринкину «правду» никто не хотел принимать в нашей семье. Мама стояла у плиты с задумчивым видом.

— Мам, — подошла сзади и обняла. Не оборачиваясь,  она положила руки поверх моих, теснее прижавшись ко мне.

— И мне можно? — сгреб нас в свои медвежьи объятия Матвей.

— А я что, не ваша? — обиженный голос сестры прозвучал совсем рядом.

— Наша, Марина, наша, — улыбнулась ей мама. Это было отмашкой для все еще сердитого Матвея, который все-таки притянул ее в наш клубок.

Вечер прошел хорошо. Марина больше не нагнетала обстановку, но я не верила, что она успокоилась. Так и получилось. Стоило нам остаться в комнате одним, как началось:

— Лен, он точно просто твой знакомый? — этот интерес мне был неприятен.

— Просто знакомый, Марин, — мне не хотелось говорить с ней о Вадиме.

— Ну, если просто знакомый, я не отстану, пока ты меня с ним не познакомишь, — упрямо произнесла она.

А я ощутила неприятный укол в сердце. Очень неприятный. Марина была красавицей. Яркая блондинка, высокая, длинноногая,  грудь большая. Красивые черты лица, доставшиеся ей от родной матери.