Меченный смертью. Том 4

— Аспект эфира, Серый! Это вершина пентаграммы! — просмеявшись, воскликнул он. — Самый мощный из пяти аспектов, которым почти никто не владеет. Его секрет постиг Воронов Андрей Михайлович. Ради этого он многим в свое время пожертвовал. А теперь у тебя есть шанс постигнуть всю силу этого аспекта. Это невероятно! Если ты сумеешь реализовать весь свой магический потенциал — Моргреду конец, можешь не сомневаться.

Я обиженно хмыкнул. Мне не нравилось, как Дубровский ведет беседу, как он постоянно ходит вокруг да около, а потом вдруг в лоб выдает самый очевидный и простой ответ. Впрочем, Андрей всегда был таким. Только вот я никак не мог к этому привыкнуть. А еще больше мне не понравилось, как хитро он подвел разговор к нужной ему теме: победе над Моргредом. Я пока не горел особым желанием ввязываться в крупные военные конфликты, а потому решил тактично сменить тему:

— Ты мне так и не ответил на мой главный вопрос, ваше Безличество. — Я выжидательно и несколько недовольно посмотрел на Дубровского. — Поможешь мне? Забытый приют и сбыт артефактов…

— Конечно помогу! — воскликнул Дубровский, плюхнувшись рядом со мной на диван и подливая в наши опустевшие бокалы вина. — Давай выкладывай поподробнее. Когда планируешь отправиться в Забытый приют? Какие артефакты уже есть на продажу?

Вот это был уже совсем другой разговор. Максимум конкретики и никаких эфемерных и притянутых за уши рассуждений об аспектах. Для начала надо разобраться с последним вопросом Дубровского. Уж очень мне хотелось утереть нос ушлому князю Филатову.

— Сердце каменного голема пятого уровня. — Я торжествующе посмотрел на Дубровского и не без удовольствия заметил, как у того глаза расширились от удивления.

— Ты серьезно? — недоверчиво переспросил он.

— Вполне. Именно из-за него у меня со старшим Филатовым возникло недопонимание. Он предложил мне двести тысяч и намекнул, что если я откажусь, то он позаботится о том, чтобы я никому не смог его продать.

— Вот мерзавец! — возмущенно воскликнул Дубровский.

Но я успел заметить, как он слегка улыбнулся. Самыми краешками губ. Я слишком хорошо знал этого пройдоху, и сразу понял, что на месте Филатова он поступил бы точно также. Ну не со мной, конечно, а если б на моем месте был какой-нибудь беззащитный аристократишка вроде меня.

Но в следующий миг глаза Дубровского стали вполне серьезными. Я был уверен, что он полностью осознает: мы по одну сторону баррикад и должны помогать друг другу.

— Мы возьмем его у тебя за пол миллиона. И это предельная сумма, которую я могу предложить. Буду откровенен, у меня его с руками оторвут за семьсот, может даже за восемьсот. Но накладные расходы… — Он неопределенно помахал рукой. — В общем, сам понимаешь… Нам останется от силы сто-сто пятьдесят тысяч прибыли.