Меченный смертью. Том 4

На той стороне провода тоже молчали. В трубке раздался легкий треск помех. Будто бы сам эфир возмутился от напряжения, повисшего между двумя абонентами. Досчитав про себя до семи, я медленно убрал телефон от уха и сбросил вызов.

Этот молчаливый звонок был красноречивее любых слов. Я не сомневался, что донес до князей Филатовых свою очень четкую мысль. Теперь мяч на их стороне. Я точно знал, что артефакт им нужен. Настолько сильно, что мне позвонили второй раз. Даже после того, как я не захотел продолжать разговор. Теперь я ждал третьего звонка. Если он будет, то ценность артефакта возрастет в разы, а все выводы эксперта не будут стоить и клочка бумаги, на которой они написаны.

Я отошел от окна, сел в рабочее кресло и положил телефон перед собой на стол. После этого расслабился, прикрыл веки и начал в подробностях обдумывать свои дальнейшие действия.

Через четверть часа раздался звонок. Филатовы. Я выждал около двадцати секунд и взял трубку. Многозначительное молчание с моей стороны продолжилось. Через какое-то время в трубке раздался напряженный голос секретаря:

— Александр Николаевич?

— Я вас слушаю, — сухо ответил я.

— С вами хочет переговорить лично его сиятельство Михаил Алексеевич. Переключаю.

Ну что ж. Карты, хотя бы частично, были вскрыты. Ценность артефакта теперь просто зашкаливала. Я это отчетливо понимал. Уверен, что и князь тоже. И сейчас от его слов зависело очень многое.

Глава 15

— Александр Николаевич, доброго вам вечера. Как ваше здоровье? — раздался в трубке бесцветный голос князя.

— И вам доброго завершения дня, Михаил Алексеевич. Здоровье — прекрасно. Смею надеяться, что и вы тоже в добром здравии, — холодно ответил я, откинувшись в кресле.

— Вашими молитвами, граф, — мрачно усмехнулся мой собеседник. — Слышал, несчастье у вас приключилось. Много людей полегло. Защищать поместье теперь некому. А тут еще и обвинения во вмешательстве в работу следственной группы. Похоже, что дела у вас совсем плохи, Александр Николаевич. — Голос в трубке звучал задумчиво. Но это была не степенная задумчивость пожилого человека. Наоборот, от нее на версту веяло неприкрытой угрозой.

— Зато у вас, князь, насколько я наслышан, сейчас все хорошо.

— Отнюдь, граф. Дела идут с переменным успехом. Иначе и быть не может. Се ля ви, как говорят французы. И знаете, жизнь была бы гораздо проще, если бы окружающие порой не были так упрямы. — Филатов с полминуты помолчал. — Вот, казалось бы, чем плоха синица в руке? — менторским тоном продолжил он. — Так нет, им журавля с неба подавай. А может не дорос еще человек до журавля-то этого самого.