Мечников. Из доктора в маги

Синицын отправился отдыхать, а я, наконец, дошёл до кабинета главного лекаря. Иван Сергеевич меня уже ждал.

— Мечников… — вздохнул он. — Вы прямо-таки мысли мои читаете! Алексей Александрович, у меня к вам всего один вопрос.

— Слушаю вас внимательно, — произнёс я, усаживаясь напротив Кораблёва."

"— Почему от вас одновременно так много и вреда, и пользы? — заявил он. — Ваш план с изоляцией больных сработал. Стоит отметить, это оказалось очень разумным решением, я приму это к сведению. Как относиться к вашим с Синицыным планам я пока что не знаю. Амбулатории никогда не занимались домашними вызовами.

Это — удел частных лекарей. Для начала нужно понаблюдать, как они отреагируют на нашу деятельность. Но всё это — мелочи. Меня расстроило, что вы умудрились разругаться с бароном Мансуровым.

Так он — барон? Что же лекарь с таким титулом забыл в Хопёрской амбулатории? Выходит, что по своему уровню он соответствует барону Елину, который заправляет всем городом и окружающим его районом. Теперь понятно, насколько Елину выгодно заключить союз с таким человеком.

А если предположить, что Мансуров не солгал и его род действительно имеет власть во всех городах Российской Империи… Что ж, похоже, я нажил себе действительно серьёзного врага.

Но лучше уж иметь врага, чем не иметь принципов.

— Иван Сергеевич, я не собираюсь перед вами оправдываться, — прямо сказал я. — У меня был выбор — поступить, как лекарь, или же лебезить перед заносчивым бароном.

— И что же вы выбрали?

— Я выбрал правильный вариант, — заявил я.

— Ох, Алексей… — вздохнул Кораблёв, затем взглянул на запертую дверь, внимательно прислушался, и лишь после этого продолжил. — Он ведь просил, чтобы я вас уволил.

Не просто просил — требовал. И зная, каким разгульным образом жизни увлекался ваш дядя, я начал подозревать, что в словах Мансурова есть смысл. Он посеял в меня сомнения.

— Мой дядя уже давно остепенился, прекратите постоянно припоминать его былые грехи, — произнёс я. — И я — не мой дядя. Как вы уже могли понять, меня волнует только здоровье людей и развитие нашей Хопёрской амбулатории. И на этом — точка. Капризы баронов — последнее, что входит в спектр моих интересов.

— Ладно-ладно, Мечников, успокойтесь, — помахал руками старик.

— Я, в отличие от Мансурова, ссоры с вами не ищу.

Кажется, мой монолог смог продавить старика. Это хорошо. Если ещё и главный лекарь будет настроен против меня — это создаст целый пласт ненужных сложностей.

— Алексей Александрович, отходя на минуту от нашей темы… — прищурился Кораблёв. — Что у вас на шее болтается? Меня эта штуковина постоянно отвлекает от разговора!

Я удивлённо посмотрел вниз и только сейчас понял, что пришёл к главному лекарю с фонендоскопом на шее. Старая привычка.