Мечник, Вернувшийся 1000 лет спустя. Том 3

Она была разработана мной и моими товарищами во время войны с демонами, когда мы столкнулись с призрачными легионами и пожирателями душ — сущностями, которых не брала ни одна физическая атака. Были у нас и такие неприятные противники.

Форма Рассекающей Души.

Я начал насыщать свой клинок не просто энергией, а концентрированной волей — духовной силой, которая определяла реальность вокруг себя. Моя воля была достаточно сильна, что могла заставить нематериальный объект стать реальным в точке контакта, после чего его можно было разрубить, как обычную плоть.

Внешне меч не изменился.

Вместо этого изменился воздух вокруг лезвия. Он начал едва заметно искажаться, словно от жара, но без повышения температуры. Возник эффект линзы, и сам клинок стал казаться острее и четче, чем все остальное в мире.

Когда Плакальщица попыталась схватить меня во второй раз, мой удар прошел сквозь ее руки, и они отсеклись, словно та была настоящей. Призрак издал пронзительный вопль и попытался отступить, но я уже готовил следующий удар. Клинок прошел сквозь ее грудь, и она растворилась в воздухе.

— Как ты это сделал? — изумленно спросил Леон, добивая своего противника покрытой смазкой катаной.

— Клинок должен резать все, — усмехнулся я, поворачиваясь к следующей группе врагов. — Вот и приходится работать, чтобы ничто не стало препятствием.

Тихие стражи вперемешку с Плакальщицами представляли собой интересную комбинацию. Физически прочные противники, требующие силы, и призрачные сущности, требующие особого подхода. Мне приходилось постоянно переключаться между обычными ударами и Формой Рассекающей Души, что было не особо утомительно, но требовало концентрации. Ну и конечно радовало, что даже несмотря на то, что этот метод я давненько не использовал, но применял его все так же умело.

"

"Леон тем временем показывал хорошую работу. Его ледяная магия оказалась эффективной против стражей — низкие температуры делали их движения еще более медленными, а лед заполнял трещины в их броне, ослабляя конструкцию. Против Плакальщиц он использовал алхимическую смазку, и хотя его движения были не такими плавными, как мои, он справлялся.

Тень резвился между противниками, кусая стражей за ноги и увертываясь от их неуклюжих атак.

Плакальщиц он игнорировал — видимо, они не представляли для него интереса. Несмотря на игривое настроение, пес всегда понимал, когда нужно отступить, чтобы не подставиться, и когда прикрыть меня от неожиданной атаки. За его показной беззаботностью скрывался недюжинный ум.

— Похоже, это была только разминка, — сказал я, когда последний враг был повержен.

Впереди нас ждали более просторные коридоры, и я уже чувствовал присутствие чего-то более опасного.

И, действительно, дальше противников было побольше.