(Противо)показаны друг другу

Дышу как пробежавшая сто километров умирающая собака.

— Ты чего?!

— Ты мне… ппалец задел, — выдавливаю из себя я, как только боль немного отступает.

— А что у тебя с ним?

— Ничего, — бубню в ответ и убираю руку, как только Егор переводит взгляд на забинтованный палец.

— А ну покажи, — хватает меня за запястье. Боясь боли, инстинктивно застываю, когда Юсупов начинает убирать бинт.

Мне, черт возьми, страшно на него смотреть, вдруг стало еще хуже.

— Синичкина, ты в курсе, что у тебя панариций? — хмуря брови, произносит он. — Да тут гноя до хера. Как ты с этим живешь?

— Херово.

Не сплю, не жру и помираю.

— И? Почему его не вскрыла?!

— Я?!

— Ну, хирург, если не ты.

— Я их… боюсь.

— Ооо… да ты еще дурнее, чем я думал. Гинеколога не посещает, хирурга ссытся.

— Я не спрашиваю твоего мнения, — обиженно произношу я, хотя прекрасно понимаю, что он прав. Я — дура.

— Давай собирайся. Плетка откладывается.

— Флогер.

— Да по хрен. Сколько это дней? В лесу ведь ничего не было.

— Дня четыре, — нехотя произношу я, собирая вещи в сумку.

— Ясно, ты не Синичкина. Ты — Кукушкина.

— Мне плевать кто я, в больницу я не пойду.

— Да иди уже, — подталкивает к выходу.

Вот удивительно, как в этом человеке сочетается говнистость и хорошие поступки. Он мне еще и магазин помог закрыть. Почему-то я думала, что Егор снова поведет меня в частную клинику, но уж никак не о том, что спустя пару минут мы остановимся около его пятиэтажки.

— Я сам все вскрою и обработаю, — поясняет он, видимо видя мое замешательство.

Мне бы хотелось громко завопить из-за того, что он ничего не умеет и даже не имеет право делать такие вещи, вот только где-то там внутри я уверена в том, что если не все, то он многое умеет.

Он, в отличие от меня, не трус. Да и явно поумнее меня.

Когда через несколько минут мы оказались в его квартире и Юсупов достал из железного мини-чемоданчика реальный набор хирурга, даже стало не по себе. Вид у него определенно — заинтересованный.

— Не бойся, все стерильно. Сразу будет легче, — вполне серьезно произнес он. — Хочешь дам тебе кляп? — а вот и Юсупов.

— Нет, я лучше буду прожигать дыру в твоем лбу.

— Да, пожалуйста.

Глава 21

Смотря на то, как Юсупов накладывает повязку на мой многострадальный палец, до меня вдруг дошло две вещи.

Причем одна хуже другой. Первая — возможно, мне вообще не стоит становиться практикующим врачом, учитывая то, что я не догадалась сделать ничего толкового со своим пальцем. И вторая, более приятная, но тоже из разряда хреновых: я совершенно точно влюбилась в Егора. Причем дошло это до меня, когда он раскромсал мне палец. Конечно, можно уповать на то, что это благодарность за вскрытый гной, после истечения которого мне стало реально легче раз в сто, вот только это тут ни при чем.