Метро. Трилогия под одной обложкой

– Но почему другие жители Города не хотят нам помочь? Почему даже ты боишься признаться в том, что делаешь это?

Он молчал и сохранял молчание до тех пор, пока туннель не уткнулся в станцию Спортивную, такую же зачахшую, блеклую, натужно-торжественную и скорбную одновременно, только еще и низкую, тесную, как бинты на голове, тяжеловесную. Здесь пахло дымом и потом, нищетой и гордыней. К Саше с Леонидом был немедленно приставлен шпик, который околачивался ровно в десяти шагах от них, куда бы они ни пошли. Девушка хотела сразу же двинуться дальше, но музыкант осадил ее:

– Сейчас нельзя.

Придется подождать. – Он притулился на каменной гостевой скамье, щелкнул замками на футляре.

– Почему?

– Ворота могут открываться только в установленные часы. – Леонид отвел глаза.

– Когда? – Саша отыскала циферблат; если все было верно, оставалось уже меньше половины отмеренного ей времени.

– Я скажу тебе.

– Ты опять тянешь! – Она нахмурилась, отскочила от него. – Ты то обещаешь помочь, то стараешься задержать меня!

– Да, – он собрался с духом и поймал ее взгляд, – я хочу тебя задержать.

– Зачем?! Чего ради?..

– Я не играю с тобой.

Поверь, я нашел бы с кем играть, и мало кто стал бы отказываться. Думаю, я влюбился. Надо же, как коряво звучит…

– Думаешь… Ты этого даже не думаешь! Ты это говоришь, вот и все.

– Есть способ отличить любовь от игры, – серьезно сказал он."

"– Когда обманываешь, чтобы заполучить человека, – это любовь?

– Настоящая любовь ломает всю твою жизнь, ей плевать на обстоятельства. А игру можно в них вписать…

– Мне с этим проще. – Саша глядела на него исподлобья. – У меня и не было никакой жизни. Веди меня к воротам.

Леонид тяжело уставился на девушку, прислонился к колонне, отгородился от Саши скрещенными на груди руками.

Несколько раз набирал воздуха, словно намереваясь дать ей отповедь, но спускал его, так ничего и не произнеся. Потом сник, потемнел и признался:

– Я не смогу с тобой пойти. Меня не пустят обратно.

– Что это значит? – недоверчиво спросила Саша.

– Я не могу вернуться на Ковчег. Меня изгнали.

– Изгнали? За что?

– За дело. – Он отвернулся и теперь говорил совсем тихо, и, даже стоя в шаге от него, Саша разбирала не все. – Меня… оскорбил один человек. Смотритель библиотеки.

Унизил при свидетелях. Той же ночью я напился и сжег библиотеку. Смотритель угорел вместе со всей семьей. Жаль, у нас нет казни… Я ее заслужил. Меня просто изгнали. Пожизненно. Обратного пути нет.

– Зачем тогда ты меня сюда вел?! – Саша сжала кулаки. – Зачем сжег еще и мое время?!

– Ты можешь попробовать достучаться до них, – пробормотал Леонид. – В боковом туннеле, в двадцати метрах от ворот, есть метка белой краской. Точно под ней, на уровне пола, – резиновый кожух, под которым кнопка звонка.