Метро. Трилогия под одной обложкой

Но испугался…

– А что случилось тогда с черными? Это от них у тебя? – Мельник кивнул на лиловые рубцы.

– Ничего. Мне не удалось их уничтожить. – Бригадир притронулся к шраму. – Я не сумел. Они меня… Переломили.

– Ты ведь оказался прав, – неожиданно горячо заговорил Мельник. – Ты прости меня, я вначале не обратил внимания, не поверил. У нас тогда было… Ты сам помнишь… Но мы их нашли, все выжгли подчистую. Думали, что тебя нет больше. Что они тебя… Я их из-за тебя… За тебя. Всех до единого!"

"– Я знаю, – хрипло, надрывно произнес Хантер. – И они знали, что так будет – из-за меня.

Они все знали. Они людей умели видеть и судьбу каждого. Ты даже не знаешь, на кого мы подняли руку… Он нам в последний раз улыбнулся… Послал их… Дал еще один шанс. А мы… Я их обрек, а вы исполнили. Потому что мы такие. Потому что чудовища…

– Что…

– Когда я к ним пришел… Они мне меня показали. Я как будто в зеркало смотрелся и видел все как есть. Я про себя все понял. Про людей понял. Почему с нами все так случилось…

– О чем ты?! – Мельник уставился на своего товарища встревоженно, мельком глянул на дверь – не пожалел ли, что поспешил отослать охрану?

– Говорю тебе.

Увидел себя их глазами, как в зеркале. Не внешность, а внутри… За ширмой… Они его выманили на свет, к зеркалу, чтобы мне показать. Людоеда. Чудовище. А человека я не увидел. Сам себя испугался. Проснулось. Я раньше врал себе… Говорил, защищаю, спасаю… Врал. Просто голодный зверь, рвал глотки. Хуже зверя. Зеркало исчезло, а оно… это… осталось. Проснулось и больше не хотело спать. Они думали, я себя убью после этого. Для чего мне жить было… А я не стал. Я должен был бороться. Сначала в одиночку… Чтобы никто не видел. Подальше от людей. Думал, могу сам наказать себя, чтобы они не карали. Думал, болью выгоню его… – Он прикоснулся к шрамам. – Потом понял, без людей оно одолеет. Забывал себя. И вернулся.

– Они же тебе мозги промыли! – тяжело произнес Мельник.

– Ничего. Уже все прошло. – Бригадир отнял руку от рубцов, и его голос переменился: он снова говорил глухо, мертвенно. – Почти все. Та история давно кончена, что сделано, то сделано. Мы теперь тут одни. Надо выкручиваться. Я не с этим пришел. На Тульской эпидемия. Может вырваться и на Севастопольскую, и на Кольцо.

Воздушная лихорадка. Та самая, смертельная.

– Мне не докладывали. – Мельник глядел на него подозрительно.

– Никому не докладывали. Трусят. Врут. Скрывают. Не знают, что делать.

– Что ты от меня хочешь? – Тот подобрался в кресле.

– Ты сам знаешь. Опасность должна быть устранена. Дай мне жетон. Дай людей. Огнеметы. Нужно закрыть и очистить Тульскую. По необходимости – Серпуховскую и Севастопольскую. Надеюсь, дальше не ушло.

– Вырезать три станции на всякий случай? – переспросил Мельник.