Метро. Трилогия под одной обложкой

Снова причудилось позади движение. Даже обернулся на секунду; и чуть не влетел в скособоченную фуру, еле успел отвернуть.

Шныряя между ржавыми консервами, знакомой тропой выбрались к входному павильону – к родной станции; машину загнал за киоск обмена валюты – железный куб. Спрятал.

– Быстро добрались. Может, и не очень большая доза, – сказал Артем Ане.

– Ладно, – ответила она.

Вылезли, прислушались… Где-то рычало вдалеке.

– Бегом.

Пробрались в вестибюль – Артем бросил последний взгляд сквозь пыль на плексигласе – преследуют? Нагнали?

Кажется, нет. Если и гнались, отстали.

Верхний гермозатвор открыт; надо вниз по эскалатору, на полсотни метров в глубину. Внизу – ни зги, но Артем эти ступени за год наизусть выучил. Илья споткнулся, полетел было уже носом в ступени и дальше – хребет ломать, еле его поймали.

Наконец ступени кончились. За короткой площадкой начиналась стальная стена – гермоворота. Артем вслепую и точно шагнул влево, с ходу нащупал на стене таксофонную трубку на металлическом шланге, первую из двух.

– Открывай! Это я, Артем!

Трубка глухая была, как будто провод оборван. Как будто он в один из тех домов снаружи звонил, а не на свою живую станцию.

– Слышите?! Это Артем! Черный!

Эхо от его голоса звенело в угольной пыли, в тоненьких металлических пластиночках. Другого звука в трубке не имелось.

Артем нашарил Анины пальцы. Сжал.

– Все нормально. Просто спят.

– Да.

– Когда ты уходила, все ведь было…

– Все в порядке было, Артем.

Илья Степанович трудно, громко дышал.

– Не надо так глубоко, – посоветовал ему Артем. – Фон же.

Повесил трубку. Снова снял. Приник к холодному пластмассовому кругу.

– Але! Это Артем! Откройте!

Никто не собирался им открывать. Как будто некому было.

Он подошел к стене, стукнул кулаком по железу. Плохо вышло, неслышно. Тогда вспомнил о револьвере. Взялся было за ствол, чтобы рукоятью врезать по стали. Одумался: вдруг заряжено? Вытащил барабан. Пощупал. Почему-то было в нем вставлено два патрона. Выдавил их, опустил в карман.

Стал бить наганом в железный занавес, как в колокол. Бомм! Бомм! Бомм!

Вставайте, люди! Просыпайтесь! Оживайте! Ну?!

Прижался ухом к стене. Есть кто?

Снова: бомм! Бомм! Бомм!

– Артем…

– Должны быть!

Опять схватил трубку, повесил на рогатину, снял.

– Але! Але! Это Артем! Сухой! Откройте!

Там нехотя что-то заворочалось.

– Слышите?!

Кашлянули.

– Открой ворота!

Наконец сказали:

– Какое еще, на хуй? Ночь!

– Никицка?! Открывай, Никицка! Это Артем! Открывай!

– Открывай, Никицка, жри фон. Да? Хуль ты там забыл опять?

– Открывай! Мы без защиты тут!

– А вот не хер потому что!

– Ну вот я отчиму скажу… Зараза ты…

Там сморкнулись.

– Ладно…

Железная стена лениво, равнодушно поползла вверх. Стал свет.