Месть тигра

От испуга он вонзил острый клюв ему в спину, и дятел, удивлённо пискнув, кувыркнулся в воздухе и только чудом успел встать на крыло. Он бросился к нему снова, но Саймон перехватил его и тыкал клювом, пока тот не улетел.

Когда он обернулся к Дельфине, гарпии уже не было. На её месте появилась большая сова с чёрно-белыми пятнами на лицевом диске. Она открыла клюв, но вместо визга раздался низкий стук, и дятлы тут же бросились наутёк.

– Это кто? – спросил он, удивлённо уставившись на неё.

– Очковая сова, – ответила Дельфина, с таким же озадаченным видом наблюдая за разлетающимися дятлами. – Я в неё раньше не превращалась, но…

В дыму раздались ещё крики, и Саймон с Дельфиной обернулись. В этот раз облако летучих мышей окружило тройку Наследников, практически поглотив их во тьме.

– Придётся отбиваться, Саймон, – сказала Дельфина, когда они бросились к ним. – Выбора нет. Нам нужно защищаться.

Внутри всё перевернулось, но он не смог возразить.

– Так мы только докажем правоту Вадима, – выдавил он, но за словами не было пламени, ведь Наследники вокруг кричали от боли и звали на помощь, которая не могла прийти вовремя.

– Ничего не поделаешь, – сказала Дельфина. – Мы не сможем доказать обратное, если умрём.

Она была права, и он понимал это. Поэтому с огромной неохотой он обернулся филином и бросился в драку. Не из желания убить – разве что оглушить и обезвредить. Только животные не прислушивались к доводам разума, а поскольку на кону стояли жизни Наследников, у него не было выбора.

В хаосе они с Дельфиной разделились, но Саймон не стал её искать. Вместо этого он перелетал от стычки к стычке, помогая быстро теряющим силы Наследникам вырваться и сбежать. Некоторые умели сражаться, и не раз он с затаённым дыханием наблюдал, как ребята из Африки и лесов Амазонки изящно и ловко расправляются с противниками, при этом не причиняя вреда. Но остальным было непросто, и Саймон изо всех сил старался их защитить.

В конце концов он оказался среди дымящихся верхушек деревьев, всего в пятнадцати метрах от разрастающегося пламени, где маленькая красная панда сражалась с енотом. Пару секунд он наблюдал за ними, пытаясь понять, стоит ли вмешиваться, но потом панда схватила енота за горло, и Саймон нырнул к ним.

– Эй! – крикнул он, обернувшись осой и ужалив панду в шею. Та взвизгнула, и на мгновение Саймон испугался, что ужалил настоящую панду. Но потом она выругалась так красочно, как ни одно животное не смогло бы, и енот быстренько раскачался на соседней ветке, врезал противнику прямо в грудь и сбросил его с дерева.

– Я бы и сам справился, – огрызнулся он, и только тогда Саймон понял, что это был Нолан.

– Знаю, – ответил Саймон без лишних извинений. Спорить с братом было некогда: вокруг стоял хор криков и воплей.