Месть тигра

Саймон смотрел на неё и не знал, что сказать.

– Ты меня устраиваешь, – ответил он. – И ты, и… и Джем с Арианой, и Нолан с мамой, и дядя Малкольм с Зией… Вы – самое важное, что у меня есть. Я просто… просто хочу сделать так, чтобы мы жили счастливо и не задумывались, какие кошмары ждут впереди.

Выдохнув, она взялась за иглу, не поднимая взгляда.

– Вот бы хоть раз этим занялся кто-то другой. Или чтобы ты в кои-то веки доверился нам и не бросил.

– Прости, – тихо сказал он. – После смерти Лео я… я не могу потерять ещё и тебя. И всех остальных тоже.

Она поджала губы.

– И ты меня прости, – сказала она, и хотя напряжение всё ещё висело густым дымом пожара, воцарилась полная тишина.

* * *Пока Ариана обрабатывала Саймону раны, подоспели первые Одичалые. Натянув футболку, он пошёл помогать им с припасами, и хотя при каждом удобном случае украдкой поглядывал на Ариану, она ни разу не обернулась.

Наконец, когда все разместились в пещерах, а раненым оказали первую помощь, Саймон, Джем и Уинтер расстелили циновки в укромном уголке. Элоиза, сахарная летяга, устроилась на плече Саймона, прижавшись к нему так, будто не собиралась больше выпускать, и от её непоколебимой преданности настроение стало хуже прежнего.

– Смотри, там Суюки, – сказал он, кивнув в сторону девочки с перевязанным запястьем, которая сидела рядом с лежащим Каем. Тот, впрочем, пришёл в себя и даже шутил, судя по её слабой ухмылке. – Она за тобой присмотрит.

– Хочу остаться с тобой, – сонно возразила летяга, уютно устраиваясь у его шеи. – Я скучала.

– Я тоже, – ответил Саймон, поглаживая её по головке кончиком пальца. Учитывая, что Суюки её растила и заботилась, он был тронут желанием Элоизы остаться, но совесть всё равно неприятно кольнуло – совесть и страх, что с ней тоже что-то случится.

Элоиза зевнула.

– Но теперь ты здесь, – сказала она, словно только это имело значение. Может, для неё так и было.

– Тебе не обязательно извиняться, – заметил Джем. Его голос прозвучал буквально в паре сантиметров, и Саймон обернулся от неожиданности. – Мы всё понимаем. Мы от этого не в восторге, но всё же.

– Ариана на меня даже не смотрит, – расстроенно сказал Саймон. – А ещё она назвала меня эгоистом. И самовлюблённым упрямцем.

Джем фыркнул.

– Ну, синдром героя у тебя действительно есть. Мы это давно знаем. – Он пожал плечами. – Но это не так уж и плохо. Просто… обидно, когда тебя бросают.

Саймон снова хотел извиниться, но Джем помотал головой.

– Не надо. Серьёзно. У всех есть свои недостатки. Уинтер вечно ворчит и ругается, но при этом всегда готова разбиться в лепёшку, лишь бы помочь. Ариана всегда и во всём самая лучшая, и её никогда не перегнать, зато можно не волноваться о своих обидчиках, потому что она доберётся до них первой.