Михаил II

Намекнул, что и киносъемка не исключена. Представляешь, какая картинка получится? Тут на митинге и говорить ничего не нужно будет. Покрасовался перед фотокамерами в бурке и с обнажённой шашкой, обнялся с рядовым казаком, сверкнул своим Георгиевским крестом, и можно спокойно удаляться чай пить. Борзописцы в своих газетных статьях и так волну нагонят.

– Так ты что, и говорить ничего на митинге не собираешься?"

"– Да нет, нужно! Некрасиво получится и стыдно перед собравшимися людьми, собирающими тёплые вещи для фронта, если брат императора покрасуется перед вспышками и, ничего не сказав народу, свалит в свой дворец.

Поблагодарю людей за помощь фронту, расскажу какой-нибудь военный эпизод из долговременной памяти Михаила, ну а дальше как пойдёт.

Дальше развивать эту тему не получилось. «Роллс-ройс» подъехал к особняку великого князя. Мы с Кацем сегодня не обедали, не до этого было. Хотя Фёдоров предлагал пообедать, но я отказался, сославшись на свою язву. Дело нужно было делать, а не чаи распивать. Дело-то сделали, но голод не тётка, и поэтому, как только автомобиль остановился, мы быстрым шагом направились в дом, где была вожделенная столовая.

После спешно поданного ужина, совмещённого с обедом, мы с Кацем в курительной комнате ещё немного побеседовали о завтрашнем мероприятии, после чего он направился к себе домой. А я пошёл в гардеробную комнату, подбирать себе наряд на завтра. Консультантом у меня была Наталья. Подобрав к завтрашнему мероприятию наряд, мы с консультантом пошли тестировать мягкость перины в нашей спальне.

На следующий день я встал рано и, как обычно, начал мучить организм физическими упражнениями.

А куда деваться, доставшееся мне тело, по моему мнению, было неуклюжим и негибким. Бог силой Михаила не обидел, но вот гибкости недодал. Приходилось исправлять эту ошибку создателя ежедневным длительным тренингом. Больно и неприятно было делать растяжки, но я уже добился того, что тело начало меня слушаться, и уже мог без особых проблем присаживаться с вытянутой ногой и руками. То есть на одной ноге, что было невозможно в первый день появления моей сущности в теле Михаила Александровича. Да и прыжки в стиле айкидо начали получаться. А уж о фирменном и отработанном до автоматизма хуке слева я и не говорю – ударом ломал толстые дубовые доски. Такой силы удара мне не удавалось добиться даже в своём прежнем теле. Которое было гораздо моложе и тренированней, чем тело великого князя. Напрыгавшись до измождения, я еле доплёлся до ванной. Душа у великого князя не было, но зато имелось много слуг, которые к этому времени должны были поставить в ванну несколько вёдер с тёплой водой. Облив тела этой водой вполне заменял мне душ.