Михаил II

Так что я был, можно сказать, более информирован, чем командармы с их мощнейшими разведывательными и аналитическими структурами.

Мои размышления прервал командующий фронта. Брусилов прервал не только мои размышления, но и споры командармов. Сделал он это просто, не повышая голоса и не вступая в пререкания с командармами – взял со стола, у которого стоял, указку и постучал ею по графину с водой. Генералы на полуслове прервали свои споры, повернули головы к командующему фронтом. А он все так же монотонно произнес:

– Господа, о прибывающих подкреплениях неприятеля я осведомлен и понимаю, что силами, которыми сейчас располагают армии, остановить атаки свежих частей австро-германцев крайне затруднительно.

Повторяю, что у фронта резервов, кроме одного кавалерийского корпуса, нет и каждой армии фронт по корпусу дать не может. Штаб фронта думал над этой проблемой, но решение предложил сам командир Второго кавалерийского корпуса. Прошу вас, Михаил Александрович, рассказать суть вашего предложения.

Пришлось мне в очередной раз изложить план проникновения во вражеские тылы и проведения там партизанских операций в духе легендарного Дениса Давыдова во времена нашествия Наполеона.

Если бы я не был великим князем и не приплел к своим предложениям подвигов наших предков, меня бы генералы точно заклевали, а так просто выразили сомнения, что небольшим подразделениям, без поддержки артиллерии, вряд ли удастся прорвать австрийскую оборону. Но сомнения это ладно, попотеть мне пришлось, когда военные специалисты начали выяснять детали планируемых операций. Я бился как лев, защищая свою идею, но больших профессионалов мало убеждали мои доводы. Командармы продолжали сомневаться, что такими комариными укусами можно остановить германскую военную машину. Австрийцы, может быть, и запаникуют, но хорошо обученные немцы вряд ли. Все споры и наскоки на меня утихли, когда генерал Сахаров заявил:

– Да ладно вам, господа, мучить великого князя. Идея интересная, и пускай прорыв в тыл не удастся, но атаки на прорвавшиеся части австро-германцев будут. Это заставит их притормозить, а нам позволит перегруппироваться и занять новые позиции. Как я понял из этого плана, каждая армия в критической ситуации может надеяться на подход пары кавалерийских полков.

Не бог есть что, но сейчас и это хорошо.

Эта простая мысль несколько успокоила командармов, и совещание перешло в спокойное, деловое русло. В беседу включились и начальники штабов армий. Инициативой завладел Клембовский, который подошел к висевшей на стене большой карте и начал сугубо профессиональный разговор с собравшимися генералами. Я половину из его слов не понимал, но делал умное лицо и согласно кивал головой, когда он что-то показывал на карте.