Михаил II

А в жандармском управлении создали целую группу для связи с этой рабочей партией и даже осуществляли финансирование ее деятельности. Правда, скудное, и Кацу приходилось из нашей кассы давать деньги и на это направление. А куда деваться – издавать псевдоподпольную газету было нужно, оплачивать пропагандистов и хороших ораторов тоже необходимо. Конкуренты не спали – вовсю шло рекламирование марксистских постулатов. Рабочая партия, в общем-то, тоже была марксистской, и с призывами к народу у нее было все в порядке, она первая выдвинула лозунг «Заводы рабочим, землю крестьянам!».

Семен (в уголовных кругах Сэмэн, в рабочих и партийных рядах Стойк) закатил перед рабочими Путиловского завода такую речь, что в только что образованную партию вступило почти сто человек, и он стал весьма популярным человеком среди пролетариев Петрограда. Удивительно, но за такое короткое время не только Семен стал популярен в среде рабочих, но и вся Рабочая партия заняла весьма заметное место, и туда даже стали поступать спонсорские деньги. Кац попытался отследить, кто же поддерживает Рабочую партию, но у него ничего не получилось, следы грамотно обрубались.

Лицо, от которого поступили деньги, при возможностях Охранного отделения найти было можно, но он служил только промежуточным звеном. Кац своей изощренной логикой пришел к мысли, что это немецкие деньги. И это тоже говорило об успехе Рабочей партии. Даже германские аналитики заметили эту Рабочую партию и в своей комбинации по развалу Российской империи решили сделать ставку в том числе и на этого троянского коня. Так что чем дальше, тем интереснее.

И получается, Кац влез по самые уши в политические игрища. А проанализировав тексты телеграмм, я пришел к выводу, что эта политическая суета Кацу даже нравилась.

Скачок в численности членов Рабочей партии произошел после начала пропаганды в ее пользу Луначарского (рекомендованного и направленного для усиления Рабочей партии Бундом) и вызвал у Каца такую же радость, как выход лаборатории по синтезу пенициллина на проектную мощность. Теперь, применяя это лекарство, можно было спасти не одну сотню человеческих жизней. Так что мой друг разошелся в Петрограде не на шутку, и если дело пойдет так и дальше, то в 1917 году Рабочая партия сможет составить конкуренцию большевикам. Конечно, трудно представить, что политически Семен может стоять вровень с таким человеком, как Ленин. Калибры этих людей несоизмеримы. Но за Семеном стоял Кац, который знал историю, методы действия большевиков и их слабые стороны. Так что, возможно, мой друг занимался настоящим делом, которое может изменить историю, а я, пытаясь не допустить развала армии и нейтрализовать наступление австро-германцев, занимаюсь чушью и напрасно трачу время и ресурсы.