Михаил II

Санитар знал дело и четко следовал инструкции – не жалеть самогон при обработке ран."

"Исполнив роль отца-командира, я забрался обратно в кабину «Форда», приказав Максиму следовать за автомобилями мехгруппы. Они, по-видимому, уже добрались до своей цели – штаба укрепрайона. Так как слышалась сильная стрельба и в основном работали пулеметы. Надеюсь, наши, установленные на каждом автомобиле мехгруппы. Конечно, не дело было командиру корпуса не то что принимать участия в боях, но даже находиться в боевых порядках передовой линии наступления. Но я же не настоящий великий князь, а в своем времени был всего лишь сержантом.

К тому же я уверовал, что Михаила не заденет никакая пуля или осколок – история не даст, по ее сценарию свой конец великий князь должен найти в Перми. Конечно, я видел начало изменения той истории, которую знал, но она вещь инертная, и думаю, на какое-то время иммунитет от ее воздействия у меня есть. Вот я и пошел на риск попасть под обстрел австрийских вояк и по этой же причине лично возглавил операцию по проникновению во вражеский тыл. Не то чтобы был такой смельчак, который балдел от чувства опасности. Нет и еще раз нет, никакой я не герой – скорее практичный человек, который все просчитал и решил, что участие в рискованной операции должно дать бонусы к имиджу великого князя. Потом будет гораздо легче общаться с местной элитой и выбивать ресурсы для корректировки истории. Нельзя было допустить, чтобы нас с Кацем отправили в Пермь. То есть получается, что рискуя сейчас, я спасал жизнь великому князю и Кацу.

Вот так я думал, направляясь в очаг перестрелки. Но когда мы подъехали к месту, где недавно шел бой, стрельба уже стихла.

И из какого-то бункера бойцы мехгруппы выводили оставшихся в живых австрийцев. Штаб укрепрайона был наш. Только я собирался начинать допрашивать пленных, как со стороны передовых позиций укрепрайона, с восточной стороны раздался треск пулеметных очередей. Потом этот треск разбавили несколько винтовочных выстрелов, и пулемет смолк. Я догадался, что там произошло, но все равно не удержался и скомандовал Максиму трогаться и, лавируя между окопами и проволочными заграждениями, постараться въехать на небольшую высотку, расположенную саженях в двухстах от нас. До точки, где я задумал устроить свой НП, «Форд» доехать не смог. Окопы шли по периметру этого холма. Пришлось выбираться из кабины и в сопровождении бойцов спецгруппы по окопам добираться до самой высокой точки холма. По пути бойцы спецгруппы скрутили двоих задохликов. Когда я к ним приблизился, то меня чуть не вырвало. От этих австрийских вояк разило перегаром, как от заслуженных бомжей московских помоек. «Наверное, это последствия приема нашей амброзии», – подумал я.