Михаил II

Я узнал, что по данным Департамента полиции, в Финляндии активно вела деятельность сепаратистская организация «Войма», насчитывавшая до десяти тысяч человек, и так называемая Красная гвардия. У одного из наших с Кацем информаторов, работающего в охранном отделении, я узнал, что к их ликвидации принимались только формальные меры. Одновременно в княжестве активно действовали русские революционеры. Поскольку на финскую полицию в борьбе с подрывными элементами рассчитывать не приходилось, было предложено ввести жандармский надзор. Но это оставалось только в намерениях.

В реальности же всё было отдано на откуп генерал-губернатору Зейну, занявшему этот пост ещё в 1909 году. В общем-то, генерал-губернатор Зейн был предан монархии и не помышлял об отделении великого княжества от Российской империи. Важной проблемой для генерал-губернатора оставался вопрос о борьбе с революционным движением на территории Финляндии. И у него никак не получалось с этой задачей справиться. Я тоже не знал, как, особенно во время войны, решить такую, можно сказать, неподъёмную задачу.

Когда Николай Второй отрёкся, проблемы с безопасностью столицы вышли у меня на первый план.

Положение на фронте, после взятия Ковеля и нанесения поражения пришедшим на помощь австрийцам германским дивизиям, принесло спокойствие на всех фронтах, а не только Юго-Западном. Получили германцы по мозгам хорошо, и сейчас притихли. И это несмотря даже на непростую обстановку в самой Российской империи. Об этом мне доложил исполняющий обязанности главнокомандующего после отречения Николая Второго генерал Алексеев. Но я не верил, что наш основной противник успокоился. Наверняка германский Генштаб готовит новую каверзу против моей родины. И в ней основной упор делается не на действия полевых армий, а на пятую колонну. А значит, будут активизировать свою агентуру и усугублять все проблемы, которые имеются в России. Недовольство рабочих можно притушить поставкой продовольствия из Ковеля. Не бог весть что, но этим я надеялся сломать инспирированную врагами волну слухов о нехватке продовольствия. На самом деле продовольствия в Сибири и на Кубани было полно. Проблема была только в доставке этих продуктов в промышленные центры. Акты саботажа начали разрастаться на железных дорогах. За короткое время навести порядок на железных дорогах не представлялось возможным. Мы с Кацем долго думали над этим вопросом, но пришли к выводу, что, не имея квалифицированных кадров и времени, не имеет смысла силами уже довольно прогнивших силовых ведомств бороться со случаями, в общем-то, не очень заметного саботажа. С заметными и крупными жандармерия боролась, а на мелкие практически всё начальство смотрело как на безалаберность и разгильдяйство.