Михаил II

Скорее всего, он офицер, и вполне вероятно, ему известны и другие военные части, которые германцы планируют использовать в своих гнусных планах. И ещё, Николай Павлович, по моему разумению, на него можно выйти по несоответствию его расходов и денежного содержания офицера обычного полка. Немцы хорошо финансируют свою операцию. Я даже, пожалуй, знаю, через кого осуществляется финансирование всей этой операции германского Генштаба. По крайней мере, фамилия Парвус фигурирует в записке моего информатора. Сам план дестабилизации русской империи изложен в «Меморандуме доктора Гельфанда», который и хочет осуществить германский Генштаб.

Я вам всё сказал, что мне известно по этому вопросу. Теперь я жду, что вы мне сможете рассказать после вашего расследования. Конечно, планов германского Генштаба вы раскрыть не сможете, но нужно нарыть хоть что-нибудь, за что можно зацепить германскую агентуру. Чувствую, что теперь победа будет коваться не на полях сражений, а в ходе грязных шпионских игр. Германия на Восточном фронте сделала ставку именно на тайные операции по разложению внутренних устоев Российской империи. Ладно, Николай Павлович, эта проблема требует длительного, серьёзного разговора. Обсудим это в следующий раз. А сейчас нужно раскрутить Кексгольмский полк и решить вопрос с экстремистами, содержащимися в Смольном. Я вам дал пищу для размышления, и может быть, некоторые факты помогут распутать весь клубок причин, почему Кексгольмский полк стал прибежищем экстремистов. По существу, экипаж сгоревшего броневика встал на путь предательства своей родины. Всё, Николай Павлович, звоните своему помощнику подполковнику Проклову в Смольный и приступайте к работе.

Генерал козырнул и направился к письменному столу, на котором стоял смотрящийся весьма стильно рогатый телефон. Такого крутого гаджета в ту пору, когда я был великим князем, у меня в кабинете не было. А я, дождавшись, когда Попов начал звонить, уселся на диван рядом со своим другом. Пихнув Каца локтем и кивнув в сторону разговаривающего по телефону генерал-майора, я шутливо заметил:

– Ничего себе, какое богатство тут появилось. Сразу видно, что здесь обитает весьма статусный человек.

Растём, брат, растём! Нужно будет ещё распорядиться, чтобы челядь и дворовые мужики обрядились в ливреи. Тогда даже ты скажешь, что трепещешь перед хозяином земли Русской.

После этих слов я изобразил, что укатываюсь от хохота. Кац сначала тоже фыркнул, но через секунду стал серьёзным и зашипел мне в ответ:"

"– Михась, прекрати ёрничать, положение очень серьёзное. Все институты власти сгнили. Мы пытаемся что-то выстроить на трухе. Такое впечатление, что элита государства выродилась.