Мир, который без меня. Альтернативный гей-роман. Книга 1.

Слово есть слово, и свою часть договора он выполнил. Предпринимать рискованные маневры ему не привыкать, и вскоре он уже владел ситуацией. После, разглядывая покрытого россыпью капель пота Энди, Шон сказал:

— Научись подчиняться, чтобы научиться подчинять. Ты молодец.

— Правда?

— Запомни одну очень простую истину: даже будучи снизу можно быть сверху. Все зависит от того, как ты это делаешь. Я старался дать тебе возможность, побуждал тебя. Если ты сможешь повторить все, что я заставлял тебя делать, и одновременно вспомнишь, что делал я, считай - урок усвоил.

— Так просто?

— Непросто, потому что другие не дадут тебе такой возможности.

Бери ее сам, и тебе не будет цены. Люди хотят получать удовольствие. Дай им это и заставь делать то, что хочешь сам. Только что ты сделал то, что люблю я, а я - то, что хотел ты.

— Но как?"

"— Я изучил тебя, ты - меня. Дяди Стива не будет рядом, и у тебя останется только две возможности: либо загнать партнера за нереальные пределы и не опоздать самому, либо все безвозвратно испортить. И еще: люби того, с кем трахаешься, хотя бы во время этого. Это необходимо.

После - можешь забыть, но не во время.

— Я понял теперь, почему Рой говорит, что тебе нет равных.

— Ему тоже нет, но это дано не всем, и ты не хуже меня знаешь. В большинстве своем люди только думают, что делают это хорошо, на самом деле - нет. Делать секс — такая же наука, как и любая другая. Ей надо учиться, чтобы твои аксиомы никто не мог доказать. И опровергнуть тоже.

— Делать?

— Называй, как хочешь, но делай всегда.

Потом помолчал мгновение и добавил:

— Ты счастливец, парень. Первый партнер - это очень важно. Поверь мне, тебе повезло.

— Второй, вроде бы, тоже не совсем плох, — съехидничал Энди.

— Надеюсь.

— Лучше - не сомневайся.

Парень чувствовал себя так, словно только что пробежал эстафету «три по пять», причем участвовал в ней один, потому что остальные не вышли на старт. Он смотрел на Шона и улыбался. Даже улыбаться у него не было сил, но губы помнили движение, и воспроизводили его почти без участия их обладателя.

— Устал, детка?

— Ага.

— Хорошо. Значит, все прошло отменно.

— Рой прав, — сказал Энди и отвернулся, чтобы Стив не заметил его смущения.

— В смысле?

— Что всегда возвращается к тебе.

Шон улыбнулся. Глаза его вновь стали лисьими.

— Чую, ты что-то не договариваешь.

Пройдоха! От него ничего не скроешь! Видит подноготную, словно сканирует рентгеном. И ты голый перед ним. И содержимое желудка на просвет.

— Мне кажется, он, — Энди запнулся, — любит меня.

— Смелое заявление. Особенно в отношении Роя. Хотелось бы услышать обоснование.

— Нет никакого обоснования, но когда я спрыгнул с моста, он перепугался так, что не на шутку перепугал меня.