Мир, который без меня. Альтернативный гей-роман. Книга 1.

 — Я смутно вспоминаю слова одного небезызвестного тебе фотографа, который заметил между делом, что должен быть голодным и неудовлетворенным…

— Но он не говорил, что настолько…

— Не вывертывайся! Там не было ни слова насколько!

— Что здесь так призывает меня? — простонал Рой, стараясь заглянуть парню через плечо.

Мальчишка схватил крышку, быстро прикрыв сковороду.

— Не скажу! Я тоже художник! Это мое полотно! Дорисую, тогда и увидишь! А сейчас уйди, не мешай творить!

Маккена поднялся в студию и развалился в кресле. Тихо, лишь изредка снизу доносятся приглушенные звуки.

Он чувствовал себя уставшим. Как-то уютно уставшим. Ну что, великий Гейл? Сидишь? Покачиваешься? Покачивайся-покачивайся. Рой опрокидывает на спинку голову и закрывает глаза. Бедра чувствуют легкое прикосновение невесомых ягодиц, касание пальцев к груди.

— И ты туда же?

— Я - твоя сущность, — плывет тихий шепот.

— Что тебе надо?

— А ты не знаешь?

— Нет.

— Лука-а-авишь.

— Хочешь снова искушать меня?

— Ты же не против. Или я ошибаюсь?

— Кто тебе сказал?

— Ты сам. Приглядись. Теперь видишь?

— Можно я не отвечу?

— Я и так знаю ответ.

Хочешь, скажу тебе одну вещь? Ты должен знать.

— Ну.

— Если он уйдет, я уйду с ним.

— Только не это. Почему?

— Я люблю его, так же, как и ты.

— Неправда.

— Правда, Рой. И ты не хуже меня знаешь. Это ты приучил меня.

— Ты не можешь знать. Я не говорил.

— А надо? Разве мне нужны ключи, чтобы входить в твое сердце. Загляни туда сам.

— Нет.

— Не бойся. А он сладко целуется, так ведь?

— Только не говори, что трахаешься с ним?

— Нет. Это твое. Грубость не для меня. Если бы я делала это, то занималась бы любовью.

Маккена не ответил.

— Подумай. Я — твоя муза. Я — суть ты сам.

Рой вздрогнул и открыл глаза. Никого. Лишь легкое послевкусие лавандового запаха.

— О! Ты спустился вовремя, — обрадовался Энди. — Как раз собирался звать тебя.

— Если ты потянешь еще хоть пару минут, моя смерть избавит тебя от дальнейших мучений.

Рой сел за стол. Вот почему он думал про лаванду. Только теперь Маккена увидел вазу с икебаной из сухих трав. Он пытался вспомнить, сколько дней она уже здесь стоит.

— Ты заметил наконец, — улыбнулся парень, застыв на мгновение с тарелками.

Тот перевел на него вопросительный взгляд.

— И давно она здесь?

— Дня три.

Дня три? А где он собственно был все эти три дня? Ел же? Ел. Садился за стол? Да. Она-то заметила сразу. Черт! Похоже, она и правда любит его. Хитрая баба!

Энди поставил тарелку, и Маккена завис. Как компьютер. Словно сработали все электронные замки, заблокировав любую двигательную функцию.

— Рой? — нерешительно позвал парень.

— Ты считаешь, это можно есть?

— Ну. Э-э-э, — заоправдывался мальчишка.