Мир, который без меня. Альтернативный гей-роман. Книга 1.

Слава богу! Хоть немного помолчит. Маккена залез в машину и наконец уснул. Рухнул в сонную пропасть с кирпичом на шее.

Жарко. Солнце просачивается макаронами сквозь дырочки в вязаном пледе, растянутом на лобовом стекле. Веки тяжелые и распухшие, словно кто-то перекачал их ботексом. Не помню, чтобы ерзал глазами по песку. Откуда тогда его столько понабилось? Щиплет. Колет. У каждой песчинки зазубрины по краям. Похоже, чупакабры тоже постарались. Высосали всю воду в организме, потому что жажда на пределе обезвоживания. И кто-то, кажется, сломал позвоночник. Боль грызет поясницу. Рой поднялся. О-о-о! В голове осадки тяжелых металлов. Маккена взглянул на себя в панорамное зеркало. Ну и…

— Что с тобой было? — улыбнулся Энди, заметив, что тот свесил из машины ноги.

— Не помню точно, но что бы это ни было, оно меня почти убило. Сколько времени?

— Наверное, достаточно, чтобы ты выспался. Я приготовил завтрак. Надеюсь, ты голоден.

— Не настолько, чтобы жрать кузнечиков.

Маккена недоверчиво покосился в сторону сковороды.

— Особенно, если ты их жарил на сушеном навозе.

Парень улыбнулся. Рой есть Рой. Всегда недоволен, особенно, если накануне перегрузится алкоголем.

— А где наша муза?

— Трахала меня всю ночь. Теперь дрыхнет.

— Думаю, она составила тебе компанию, — пошутил Энди, поддевая ногой пустую бутылку. — Я так старательно ее прятал…

— От нее ничего не спрячешь…

— А от тебя?

Рой не ответил, вылез из машины и отвернулся к кактусу.

— Ты бы не целился в него. Завянет. Концентрация алкоголя в…

— Отстань!

— Ладно. Умойся и садись завтракать. Сейчас кофе сварю.

Парень подал тарелку.

— Что это за дерьмо?

— Это дерьмо ни что иное, как жареные бобы. Погоди, положу мексиканского соуса.

— Где ты его взял?

— А где в Мексике можно взять мексиканский соус? Ну, наверное, поболтался вокруг, собрал все, что нашел, поплевал туда, помочился, перемешал, и готово.

Роя перекосило.

— Купил в супермаркете возле дома, — улыбнулся Энди. – Ешь.

Маккена монотонно начал жевать.

— Ты уверен, что это бобы? Хрустят, как мадагаскарские тараканы.

— Тебе виднее. Я их не пробовал.

— Это правда? — спросил Рой спустя какое-то время.

— Не знаю, что, но наверное.

— Что больше всего на свете ты любишь целоваться?

Парень поднял от удивления брови.

— С чего ты взял?

Маккена задумался. Действительно, с чего он взял? Ах, ну да! Муза.

— Показалось.

— Правда.

День заканчивался. Пустыня тоже. Жара сменялась усталостью.

— Думаю, через пару часов мы доберемся до побережья.

Энди молча улыбнулся.

— Ты чего?

— Всю жизнь хотел увидеть море. Когда я жил на улице, я мечтал, что когда-нибудь обязательно доберусь до него.

Рой молча сжал запястье парня.

— Считай, что я твоя фея.