Мир, который без меня. (Альтернативный гей-роман).Книга 3.

Вообще, Рой, ты стареешь. Раньше ты был не прочь попиариться на скандалах.

— Я и сейчас люблю, но я предпочитаю одиночное каноэ, а не паром на тросе. Тут какая-то коллективная щенячья радость на мелководье.

— Ну, знаешь! Если наша жизнь — щенячья радость на мелководье, то не знаю, что тебе сказать! Мне так не казалось. Особенно вначале."

"С каждым словом голос парня утрачивал звонкие ноты. Рой есть Рой. Непредсказуем, неустойчив, переменен.

— Впрочем, мне давно следовало привыкнуть. Не понимаю, как я до сих пор все это терплю? — Энди произнес это совсем тихо и отвернулся, чтобы уйти.

— Стой! — Маккена поймал его за локоть и притянул к себе. — Наша жизнь слишком интимна, чтобы стать достоянием толп. Мне будет проще ко всему относиться, если я буду смотреть на весь этот цирк со стороны. И я слишком тебя люблю, чтобы обсуждать это с кем-то еще. Пойми меня.

— Интимна? Ну, впрочем, да. О ней, кажется, не знают только папуасы в Африке и слепоглухонемые эскимосы. — Энди взглянул в глаза Рою. Зеленоватые штрихи не лгали, как не лгал и сам Маккена.

— Ты прав, — продолжил Рой.

 — Наверное, что мало вероятно, но все же допустимо, в чем я сам премного сомневаюсь, я просто пытаюсь ревновать. Дело в том, что Джим сделал все почти правильно, и черт бы его подрал за это! Он почти понял все, как оно и есть, и от этого мне не по себе. Не люблю я, когда кто-то ковыряется у меня в кишках, а он именно это и сделал. Проклятый натурал! Он забрал часть моей жизни, понимаешь?!

— Слава богу! Ты признал, что он не так уж плох, но то, что ты говоришь — не так, Рой. Ты другой. Он не смог постичь тебя, потому что даже я не постиг, и уж точно, без сомнения, трахается он вообще никак.

Не сомневайся, — Энди чуть улыбнулся, и сквозь его взгляд скользнула нежность. — Пойду, все же, найду Стива…

— Пока его не умыкнула недотраханная толпа?

— Ну, типа того. Смотри-ка, а Джим все еще отбивается.

— Плевать мне на него. Он же круче переваренных яиц. Пусть в одиночку и всплывает. Он же сам Рей Макгрегори, — ответил Маккена, машинально подписывая какие-то буклеты и почти не различая лиц восхищенных фанаток.

Он даже что-то им отвечал, одаривая каждую незабываемой улыбкой, правда одной на всех и дежурной, но они об этом не знали, и потому были счастливы.

Антракт происходил как-то неправильно, потому что Маккена чувствовал тупиковую неудовлетворенность. Он весьма размазано понимал, что хочет выкрасть Энди, покурить травы, полернуть это дозой виски, набить морду Сноу, перед этим перестреляв фанаток, а после поехать в клуб, чтобы наутро не вспомнить, на каком моменте отключилось его сознание. Все выглядело как-то изжевано-обреченно.