Мир, который без меня. (Альтернативный гей-роман).Книга 3.

Соседство было великолепным, и Бернарда с удовольствием посещала свою резиденцию. Селяне приняли ее сразу… Короче, Рой не вошел с собой в противоречие, а, значит, у мира был шанс еще какое-то время спокойно дрейфовать в пространстве. В свою очередь Бернарда вполне соответствовала эротическому представлению Роя о мире, что намного упрощало дело. Она была какого-то неопределенного возраста. С одной стороны он вполне опускался до возраста Энди, с другой, почти достигал лет Маккены. Худощавое телосложение, вечные и неизменные джинсы, унисекс-стрижка и неспадающая улыбка составляли небольшой список тех качеств, которые мирили Роя с ее совершенно невыигрышным полом. Кроме того, очень скоро Маккена понял, что она талантлива, что и дало ей бессрочный пропуск в его сердце. Помимо всего Лави′не посчастливилось уродиться брюнеткой, что в немалой степени прибавляло ей шансов в категории восприятия Роя. В общем, все яйца удачно легли в одну корзину, которая вполне удовлетворила Маккену.

Кроме всех вышеперечисленных достоинств Бернарды у нее оказалось еще одно – удивительная способность убеждать людей в том, что им что-то надо. В этой цепочке удачно складывающихся обстоятельств у Роя было почетное второе после Энди место, хотя ни тот, ни другой даже ни разу не подумали об этом догадаться. Трудностей так же имелось в достаточном количестве, что делало весь процесс еще более привлекательным. Другой вопрос, что Маккена делал вид, что никоим образом не участвует в процессе кроме, как оказывает материальное вспоможение и снисходительно терпит все это. Никто и не спорил, хотя все давно поняли, насколько он увлекся. Вообще, любой творческий процесс оказывал на Роя магическое действие, и он готов был принять любое его проявление, лишь бы оно взрывало заплесневелые общественные устои.

Итак, Рой смотрел на экран и размышлял, как из ничего, набирая обороты, произрастало то, что теперь пускает мощные корни. Общественность негодовала, но это было где-то за пределами конференц-зала, и Рою было, мягко говоря, плевать на это. Слюны у него доставало, ибо всю жизнь он практиковался в том, что жил, как считал нужным. Да, он жил, как считал нужным. Любил, как считал нужным и дружил тоже, как считал нужным. Он действительно был свободным. Не от себя, конечно. От общества. С обществом его связывали чисто технические связи и налоги. И дело было не в его ориентации. Дело было в его неприятии огромных толп, следовавших за единственным пучком сена, которого, оказывалось, хватало далеко не всем. Те задние продолжали следовать за передовыми, надеясь, что и им когда-нибудь что-то достанется. Святым убеждением Маккены был постулат: если общество не принимает его таким, какой он есть - на х.. это общество."

"Сериал снят.