Мир, который без меня. (Альтернативный гей-роман).Книга 3.

Что случилось, что она внезапно обрела для него не визуальную, а физическую оболочку? Как произошло, что пустое пространство, в котором он никогда не замечал ее, стало для него плотно заполнено ею? Энди сказал тогда, когда она оправдывалась, стесняясь этой связи: «Блин! Прикольно! Я так и знал, что любовь — это заразно!» Потом он нес какую-то чушь про кукурузные зерна, про которые вещал ему Капли Дождя, потому что понял, что не застал, а именно застукал эту пару за каким-то не тем занятием.

Бернарда любовалась, рассматривая, как Рон делает эти широкие жесты своими огромными ручищами, словно сматывает огромный клубок шерсти, и думала, что даже, если в ее жизни не будет больше ничего, того что есть уже достаточно, чтобы считать себя самым счастливым человеком на свете.

Ведущему было плевать и на Лави′ну, и на Галлилея, и на всех, и все остальное, поэтому он грубо вклинивался, словно ему платили за каждую реплику. Он был ей неприятен, и она параллельно обдумывала это. Вообще, у многих творческих людей бывают определенные состояния с запахом шизоидности, когда они спокойно и одновременно существуют в нескольких плоскостях. Гораздо реже случаются ситуации, когда одна из плоскостей какого-либо человека полностью совпадает по конфигурации с плоскостью другого, словно попадая в некий карман общего творческого пространства. Сейчас Бернарда не знала, что обдумывает одну и ту же мысль совместно с Роем. Вообще, у каждого из присутствующих на сцене параллельно и перпендикулярно друг другу возникали схожие мысли. Вывод односложен: ведущий выглядел невоспитанно-убого на фоне сияющего Галлилея.

— Если я правильно понимаю, — не унимался ведущий, — вы хотели показать, насколько привлекательны квир-отношения?

— Не правильно понимаете! — не выдержала Лави′на. — Мы наоборот хотели показать, насколько они обычны. Это отношения между людьми и подчиняются законам обычного людского существования…

— А она — молодец, — шепнул Энди Маккена. — Не думал, что у нее хватит смелости.

— А у меня? — парень незаметно потерся коленом о ногу Роя.

— Смотря на что?

— На то, чтобы трахнуть тебя тогда, сто лет тому назад.

Маккена повернулся к нему почти всем корпусом, совершенно позабыв, где находится.

— Что-о-о?

— Говорю, что ты лишь физически сделал то, что я проделывал с тобой в уме уже не один десяток раз.

— Отличная новость, — Маккена чуть не воскликнул это вслух.

— Владей, — улыбнулся Энди и завел за щеку язык.

— Я люблю тебя, — произнес Рой как-то между «серьезно» и «очень серьезно».

— Замолчи, а то ведь я могу и поверить, — ответил парень как-то между ""несерьезно"" и ""очень несерьезно""…

Замолчи. Я ведь могу поверить. Поверь Энди. Пожалуйста, поверь.