Миру видней

– На всякий случай спрошу: это не вы?

– Вы с ума сошли? Я открыла номер, увидела этот бардак, испугалась и давай вам звонить, а вы трубку долго не брали, – как будто переживая прежние страхи, расплакалась Белла.

– Что пропало?

– Ну, пока вы там намывались, я огляделась, вроде все на месте, да и все ценное-то при мне: паспорт, деньги – все я ношу в своей сумочке."

"И Белла начала тихонько вытаскивать вещи из своего дамского ридикюльчика и проверять, все ли на месте.

– Стоп, что это?

– Это толстовка, которую в самолете соком облил шеф. Не успела ее выложить – вот и таскаю целый день в сумочке.

– Ну я бы ваш баул не называл бы уменьшительно-ласкательно «сумочка» – вон, посмотрите, сколько вы оттуда вытащили: да если бы вы вообще остались без вещей, могли бы протянуть пару дней просто на том, что есть у вас в ридикюле. Значит, так – толстовку я забираю.

– Зачем вам она, она же грязная, давайте я пороюсь и найду вам что-нибудь получше. У меня есть свитер, он унисекс.

– Вы что, правда думаете, что я хочу ее надеть? Значит, так – складываете вещи и проверяете, все ли на месте. И найдите свои мозги, а то несете не понять что. Увидимся на ужине.

Дмитрий вышел и набрал номер телефона.

– Капуня, срочно в гостиницу, вместе с местным коллегой – этим, как его, да, Денисом. Мне необходимо сделать одну экспертизу. Жду.

* * *Стол был большим и круглым, поверх скатерти стоял стеклянный круг, каждый сидящий за столом, когда хотел, мог подвинуть к себе блюдо, просто, как барабан на «Поле чудес», прокрутив круг, и нужное блюдо подъезжало к нему ближе.

За столом сидели десять человек – по понятным причинам не было шефа, и опаздывал Александров, так скажем, куратор от руководства. Капуня предложила подождать – все-таки на данный момент он единственное руководство, – и все согласились. Валерий Леонидович, как большой и голодный кот, сидел и облизывался, уж очень аппетитно все выглядело. Салаты с вкусными приправами, мясо в кунжуте, говядина в соевом соусе. Ребрышки в чесночном соусе с зеленым перцем и морковью. А рыба – боже, какая это рыба, – запеченная целиком в сладком соусе и вывернутая наизнанку. Блюда все продолжали нести: кальмар жареный в остром перце, баклажаны, фаршированные мясом в соевом соусе, и венец всему – утка по-пекински. Сначала утку привезли на сервировочном столике целиком, и повар-китаец большим ножом начал ее разделывать. Первым срезается самое вкусное, это кожица с жирком грудки, ее кладут в отдельную тарелочку. Эту часть утки необходимо есть, макая кусочки в сахар, который тут же прилагается на блюдце. Затем повар изящно отрезает мякоть и складывает на тарелочки в виде уточек. К мякоти прилагается специальный соус, рисовые блинчики и огурцы с зеленым луком, порезанные соломкой.