Миру видней

И даже неизвестно, с какого века тянется эта традиция в нашей семье. Но вместе с книгой передается легенда о том, что наш предок был учеником самого Конфуция и путешествовал с ним по Китаю в его великом походе, во время которого они пытались объяснить свои идеи правителям разных областей. Когда они пересекали реку, был сильный ветер, и лодка перевернулась, и мой предок спас Конфуция. После этого Конфуций и подарил ему книгу со словами: «Береги и передавай детям, пусть в трудную минуту это осветит им путь земной». Я думаю, это просто красивая легенда, но которая, несомненно, требует уважения.

– Как интересно! А погадайте мне, – попросила Татьяна.

– Ну давайте попробуем, давненько я ее не брал в руки. Бросайте монеты шесть раз, – сказал старик и взял в руки карандаш."

"На клочке бумаги он каждый раз рисовал черточки. Монеты были брошены, и китаец очень аккуратно взял книгу, будто боясь, что она начнет рассыпаться в его руках.

– Вы сейчас идете по очень тонкому льду, и первый шаг вы сделали неправильно, – пытался на ходу переводить китаец, он спотыкался, и получалось немного коряво. – Но еще можно все изменить и выпросить прощение у мира. Сейчас вы стоите на перекрестке судьбы. Остановитесь, подумайте о боге. Только вы сейчас решаете: глубокая яма, решетка, финал – или солнце, малыш и полное любви сердце. Помочь вам может женщина, которую вы раньше считали врагом. Решайте сами, и быстрее – иначе мир решит за вас и, возможно, не в вашу пользу.

Татьяна слушала китайца и становилась все бледнее. Юрий, заметив это, взял ее под руку и сказал:

– Нам нужно спешить, Таня, уже шесть, мы опаздываем к ужину. Спасибо вам огромное, я возьму вот это, это и вот это, – не глядя, на ходу схватив несколько коробок, он пошел к кассе, только бы побыстрее увезти отсюда ее, защитить, чтоб она никогда не переживала. Татьяна послушно и как-то отстраненно шла за ним.

Когда за ними закрылась дверь, китаец подумал:

– Зачем этому русскому женские лечебные прокладки, мазь от трещин на подошве, и вообще жалко его: такой молодой, а столько мази от чесотки взял – сильно, видать, болеет.

* * *Семен был растерян, события разворачивались быстро и неожиданно. На этом фоне как-то пропала ненависть к отцу. А ведь именно она грела и питала его все последние годы. Он учился в школе на «отлично», только чтоб им гордился отец, а возможно, даже любил. Позже, когда он понял, что, будь он хоть семь пядей во лбу, отцу он просто не нужен, Семен уехал учиться в Америку, чтоб стать крутым специалистом и доказать отцу, что в нем совсем не нуждается. Каждый раз засыпая, он строил планы, как еще он можно доказать, какой он великолепный и независимый. Это было жизненно важно, без этого не было смысла вставать утром, учиться и побеждать.