Мистер Генофонд (СИ)

Тихий, как у кошки, но очень злой.

— Извращенец долбаный!

Это, видимо, кто-то нащупал своим упругим животиком мою «радость» от встречи.

— Детка, ты ж знаешь… не могу.

Вот сколько раз я ей это говорил? Сотни! Вместо «привет» и «пока», а она все никак понять не могла.

— Ты! Ты…

— Только я. Дальше?"

"— Да как ты посмел использовать мою бабушку?! Цветы и медведь не помогли, так решил, что можно с родных зайти?! Своих не жалко, а моих подавно? На войне все средства хороши? — Бомба «Полина» таки рванула. Я ничего не понимал, но ее было не остановить. — Это скотство! Это… грязно! Даже для такого, как ты!

— Поль, Полина, я…

— Козлина ты! Последняя!

— Полечка…

— Ненавижу тебя, слышишь! Ненавижу! Достал!

На мои плечи градом посыпались удары. Ведьмочка не сдерживалась. Отводила душу по полной.

— Поля, но послушай… — я лишь успевал колено ее перехватывать, когда в пах целилась.

— Не буду я тебя слушать! Баста! Теперь слушай меня ты! И запоминай, Крамер, запоминай хорошо! На лбу у себя запиши! — она замерла, зло уставившись в глаза. — Больше ты ко мне не приближаешься! Вычеркни меня из списка своих баб. Забудь! Понял?

В мой бок довольно болезненно ткнулся острый локоток.

— Понял, я тебя спрашиваю? — ткнулся еще раз.

— Поль, но я правда ни сном, ни…

— Хватит! Овечкам своим будешь головы дурить. Я уже по горло сыта.

Последняя фраза вырвалась у Польки со стоном. С болезненным таким, что мне резко стало не до смеха и не до кайфа своего нереального.

Как ножом в сердце засадила. Красивая, гордая, родная настолько, что внутри все мясом наружу выворачивалось от близости. И отчаянная.

Девочка моя. Ни хрена нас годы не брали. Собачимся, как в первый раз. Лишь острее, жестче. До синяков. Рвем друг друга наживую. А ведь мне не защищаться от нее хотелось. Не объясняться и не сдерживать.

Черт. Гребаный ресторан! Гребаные люди вокруг! Вечно у нас не время и не место. Как заговоренные.

— Поль, родная, ты мне хотя бы минуту дай. Так? — я уже не улыбался. Минута нужна была позарез. Увести ее отсюда. Засунуть в первую попавшуюся машину и объяснить все другим способом. Тем единственным, который всегда работал.

— Хрен тебе!

Зеленые глаза вспыхнули. Полина резко дернулась от моей груди. Перехватить успел в самый последний момент.

Поймал за руку. Снова впечатал в себя и сделал то, что два дня назад поклялся не делать, — поцеловал.

Грязно, жадно, настойчиво. Царапая зубами губы. Толкаясь языком в сладкий рот. Вминая ведьмочку в свое тело, так чтобы чувствовать ее всю. От груди, которая стала больше. Талии узкой, как у модели. Бедер… Черт! Самых охренных бедер на земном шарике! Ног… длинных, идеально переплетающихся с моими.

Как знакомился заново.