Мизгирь

Лезут в грязное бельё, ворошат там что-то, нюхают… Хм, никогда мне этого не понять. Как по мне, так это всё просто утомляет."

"Лера вошла в подъезд и поднялась по лестнице на второй этаж их старенького трёхэтажного дома, в котором все друг друга знали. Достав из сумочки ключ, она отперла дверь квартиры, и, войдя внутрь, зажгла свет и остановилась перед зеркалом. Да, видок у неё был ещё тот, девушка вздохнула, и, сняв плащ, направилась в ванную, чтобы перед тем, как бросить вещь в машинку, застирать пятна вручную. Закончив с этим, она приняла душ, и отправилась на кухню, готовить ужин. Гена приходил позднее, он работал инженером на заводе, а она, Лера, трудилась в фирме по производству мебели помощником руководителя. С Геной они поженились три года назад, до этого ещё год встречались, с женитьбой их поторопила бабушка, которой очень уж хотелось увидеть свадьбу единственного внука, она уже давно болела, и боялась не дожить до торжества. Гена бабушку боготворил, она вырастила его после того, как погибли в автокатастрофе его родители, когда ему было всего шесть лет, он их почти не помнил. Потому после нескольких проведённых с ним бабушкой бесед, он сделал Лере предложение. Нет, он бы его и так сделал, он очень любил Леру, просто бабушка ускорила это событие. Гена хотел уважить бабушку, заменившую ему и мать и отца, она заслужила это. Да и кто знает, возможно, это была её последняя просьба.

Так и оказалось. Буквально спустя полтора месяца после свадьбы, бабушка Клавдия Максимовна отошла в мир иной, тихо и во сне. Она уже несколько последних лет боролась с тяжёлой болезнью, и, видимо, силой воли тянула себя в эту жизнь. Теперь же, увидев, что внук пристроен и у него появилась семья, она отпустила натянутую струну и тихо ушла к любимой дочери и зятю, фото которых стояло у неё всю жизнь на тумбочке у кровати.

После похорон, молодые продолжили жить в бабушкиной квартире, которая перешла по наследству Гене. Здесь всё было замечательно, уютно и чисто, хотя ремонт был простенький. Были, конечно, и свои минусы – в квартире не было балкона, и после рождения детей нужно было бы где-то развешивать многочисленные пелёнки и распашонки. Сейчас-то на двоих места хватало, да и то бельё имело несвежий запах после сушки. Опять же, за окном проходила основная центральная улица их городка, и потому день и ночь по дороге сновали туда-сюда машины, по ночам гоняла на мотоциклах, шумно визжа тормозами, молодёжь, всегда было шумно и пыльно.

– Ген, может, мы поменяем нашу квартиру? – спрашивала уже не раз Лера мужа, – Вот родятся дети…

– Родятся, тогда и поговорим, – отрезал Гена, – Мне эта квартира дорога, я в ней вырос, в первый класс отсюда пошёл, в институт.

– Я тебя, конечно же, понимаю.