Мизгирь

– Что ты с ней сделала? – снова закричала Лера.

– Ничего. Девочка просто спит, – ответила Галина, – Скоро мы начнём обряд.

Лера вновь попыталась высвободиться, но у неё ничего не вышло.

– А что будет со мной? – она решила тянуть время, быть может, ей удастся усыпить бдительность Галины и как-то выпутаться из удерживающих её пут.

– Да ничего, – равнодушно отмахнулась та, – Мы уйдём сейчас в лес, а после того, как вернёмся, я вызову полицию и скажу, что слышала какой-то шум и крики из вашего дома, и, что у вас, кажется, что-то произошло. Приедут сотрудники, решат, что было ограбление. Вот хозяин дома, убитый вором при нападении, вот несчастная жена, которую вор привязал к кровати, и затем вынес всё ценное. А девочка… она будет обнаружена мёртвой в перевёрнутой ненароком грабителем кроватке. Ой, да у нас даже и грабитель имеется – ваш специалист, возомнивший себя супергероем.

– Дмитрий? Он тоже мёртв?

– Пока нет, но дело нехитрое, – ухмыльнулась Галина.

– Но ведь в доме ничего не пропало, как вы инициируете кражу?

– О, это самый незначительный момент! Мы об этом позаботимся, утопим некоторые, самые ценные, вещи в озере. Кто их там станет искать? Концы в воду, как говорится.

Галя ухмыльнулась своей остроумной, как ей самой показалось, шутке.

– Но ведь тут будет и множество ваших следов, ведь вы же не призраки! – возразила Лера, – Как вы это объясните?

– Не призраки, – согласилась Галина, – Но и не обычные люди, мы многое умеем. В том числе не оставлять после себя улик.

– Это ты была на тех фото, – неожиданно сказала Лера, – Не было никакой бабушки, в честь которой тебя назвали.

– Я отлично сохранилась для столетней бабки, правда? – Галина расхохоталась, запрокинув голову назад.

Лера с отвращением поморщилась, продолжая смотреть в змеиные жёлтые глаза соседки, и при этом пальцами одной ноги потихоньку шевелила и растягивала путы на лодыжке другой ноги.

– Подожди, – вдруг сказала она, – Что значит, малышку найдут в перевёрнутой кроватке? Ты же хочешь забрать её для Аму?

Лера чувствовала, как от этих слов у неё сводит скулы и ей хочется вцепиться зубами в пульсирующую жилку на шее Галины, но она терпела, терпела и ради дочери, и потому, что была связана и безоружна сейчас. Она должна быть хитрее этих тварей. Она должна быть спокойной, как питон.

– О, – разоткровенничалась Галина, понимая, что жертва уже в её руках, – Мы знаем, как напустить морок. Это будет лишь образ Евы, её тульпа, а сама она будет уже далеко отсюда.

– Погоди, тварь, – думала про себя Лера, – Я тебе покажу морок, гадина.

Ещё чуть-чуть, ещё немного, полоска ткани, держащая её ногу, уже совсем ослабла.

Заплакала Ева. Галина поморщилась:

– На, покорми её, не выношу детского плача.