Мое темное счастье

Голос Лира прозвучал спокойно, но я чувствовала, как он переживает за меня, и постаралась успокоиться. Столько дней в напряжении, оно и неудивительно, что так встревожилась.

— Мы выпили особое зелье. Иначе нам было не пройти к границе. Магия вернется через неделю.

Гном кивнул.

— Еще раз простите нас, ваше высочество, — поклонился Гремли. — Предлагаю перед дорогой позавтракать.

Мы не стали отказываться. На угощение гномы оказались щедры, хотя еда была и простая, но вкусная. Нам подали и жареное мясо, приправленное травами, и молодой вареный картофель, а на десерт принесли еще и орехи в меду.

В меня не влезло ни одного, зато Лучик обрадовался, съел все и отправился за добавкой к суровым воинам, чистившим оружие и не рискнувшим к нему приблизиться. Гномы благоговейно протягивали ему горсти уже очищенных орехов, гладили по макушке и с каким-то детским восторгом улыбались.

Вскоре мы отправились дальше. Тропинка, ведущая через горы, оказалась извилистой и каменистой. Временами я спотыкалась, но Лир был всегда рядом и подхватывал меня. По пути он общался с начальником отряда, расспрашивая о новостях и рассказывая их сам.

Правда, коротко, не вдаваясь в подробности. Другие воины прислушивались.

К обеду меня нещадно стало клонить в сон, на привале я облокотилась на плечо Лира и незаметно для себя уснула. Открыла глаза, когда солнце опустилось к горизонту, потянулась к Лиру, на коленях которого лежала моя голова, села. Вокруг горят костры, слышен смех гномов — лимфил шариком скользит от одного к другому. Смутилась окончательно, поняв, что на привал они остановились из-за меня.

— Не волнуйся, мой свет. Не смертельно. А вот если бы тебе стало плохо, это могло бы скверно обернуться для гномов.

Для них закон гостеприимства священен, — заметил Лир, целуя меня в губы.

Я ответила, прикидывая, что уже четыре дня у нас дело не доходило до близости.

— Пять, — поправил Лир, вздыхая.

И пространство, как назло, кругом открытое."

"Лир усмехнулся, попросил гномов принести нам еду. Глаза у него давно потемнели, и меня посещали совсем неприличные мысли.

— Перестань так громко думать, — возмутился он, когда мы снова стали устраиваться для отдыха.

Это я выспалась, а гномы и Лир днем даже не ложились.

Заснуть не могли долго. Я ворочалась, Лир фыркал, читая мои мысли. Не утерпела, показала ему воспоминания о нашей первой ночи. Лир вздохнул и решил отомстить. Открыл свои мысли и красочными образами, не стесняясь в выражениях, расписал, что он со мной сделает, когда мы завтра к вечеру окажемся у гномов.

Утром Лир хмурился, иногда начинал волноваться. Подъем стал сложнее, извилистее. Редкие клочки травы пробивались между камней, а вокруг только горы да небо. Даже деревьев нет.