Руки моей не отпускай

Василий с водителем среагировали мгновенно – дружно шлепнувшись на лед животами, подтянулись к краю проделанной машиной полыньи и, погрузив руки в воду, ухватили всплывшего мужика за руки и потащили на себя. Выволокли и, перекатывая по льду, оттащили подальше от проруби.

Первые несколько секунд мужик был как не в себе – отплевывался, хрипел, смотрел диким, непонимающим взглядом на них, дышал затравленно и вдруг взревел истошно дурным голосом:

– Аня!

И пополз к воде, да так быстро и резко, что мужики еле успели его перехватить и придержать.

– Пустите! – орал и вырывался тот. – Пустите, там Аня! Я ее за руку держал! Она руку отпустила!

И вырывался из удерживающих его рук, скреб по льду ногами и руками, раздирая пальцы в кровь, и выл диким воем.

– Да объясни ты толком! – наклонившись к нему, прокричал вопрос Василий прямо в ухо мужика: – Там что, кто-то остался?!

– Да! – вопил истерично мужик: – Там девушка! Девушка моя! Я ее вытащил! Вытащил! Мы плыли вместе, а она руку мою отпустила! Руку отпустила! – и схватил Ярославцева за локоть мертвой хваткой, делая больно: – Спасите, мужики! Спасите ее!

– Давай я, – остановил вдруг уже оторвавшего от себя пальцы мужика и собравшегося сигануть в воду Василия Антон Евгеньевич.

И торопливо потрусил к полынье.

– Э-эх, – посетовал в последний момент водитель, – знать бы дело такое, веревочку из машины прихватил бы, у меня там крепкая бухточка припасена на всякий случай. – И усмехнулся. – Случай он вот он, а бухта с веревкой в машине полеживает.

Махнул рукой и шагнул в воду, видать, ощутимо обожгло его сразу ледяной водицей так, что он крякнул от неожиданности, вдохнул поглубже, задержал дыхание и нырнул.

Юля сидела возле пострадавшего, придерживая его голову и помогая отдышаться и избавиться от воды, которой тот нахлебался, но он все отодвигал ее заботливые руки, отворачивался и подполз к самому краю обломанного льда и всматривался в глубину воды. Игорь продолжал снимать, Василий встал на колени у полыньи, тоже всматриваясь в глубину, в любой момент готовый подхватить того, кто всплывет, Ася застыла рядом с ним, присев на корточки, а с другой стороны полыньи, также ожидая всплытия людей, сидел Олег, все же успевший скинуть с себя пуховик, собираясь на подвиг, да так и не надевший его.

И все же, как ни протестовала Ася, но Ярославцеву пришлось почти нырнуть в полынью.

Заметив движение у поверхности, он опустил руки в воду – подстраховать и перехватить, если потребуется, человека.