Руки моей не отпускай

Она пошла дальше…

А он? Он, старый дурак, остался теперь без своей Аськи. Один на один с этой своей беспощадной любовью к ней.

Семен с силой прижал пальцами веки, пытаясь остановить вдруг предательски навернувшиеся слезы…

Хорошо, что это Аська. Хорошо, что это чувство он испытывает именно к ней. Другой бы женщине он никогда не простил этой своей слабости, этой боли и того, как она отошла от него.

Эта женщина стоила любых воспоминаний, даже очень болезненных. Эта женщина стоила любви. И Семен точно знал, что в его расчетливой, циничной и прагматичной жизни это чувство к ней останется навсегда тем единственным светлым и чистым источником, что сохранится в его душе.

И он ее отпустит. Именно поэтому. Отпустит.

Галантов с силой выдохнул, потер ладонью глаза с так и не пролившимися слезами и подумал вслух:

– Но что-то с ней все-таки случилось тогда, в тот буран. Что-то очень важное.

И, медленно вырулив с парковочного места, вливаясь в поток машин, размышлял вдогонку: «Раскопать? Узнать? Сказать Аркадию, чтобы выяснил?»

И остановил себя – нет! Пусть идет и живет своей жизнью, он не станет мешать и лезть, и поможет всегда, если ей понадобится его помощь. К тому же он ей вообще-то должен в жизни кое-что важное, из разряда тех долгов, которые не отдашь ничем материальным.

И он переключился на мысли о делах.

Все! Эта страница перевернута.

Ася смотрела в окно, как отъезжает от подъезда его машина, и испытывала смешанные чувства – глубокой грусти о том, что бесповоротно кончился этот этап в ее жизни, грусти от того, что пришлось расстаться с Семеном, с которым ей, как ни с кем другим, было удивительно весело, легко и невероятно интересно.

Поразительно эрудированный человек, профессионал высочайшего уровня, он умел ее рассмешить с лету, с одного слова, как никто другой, и постоянно учил чему-то новому, захватывающему. У них совпадал юмор, и с первой же их встречи они сразу и как-то очень гармонично общались в иронично-юморном ключе и оба получали от этого истинное удовольствие.

И, провожая взглядом его машину, выезжавшую со двора, Ася чувствовала такую щемящую печаль по этой их совместной жизни, которая закончилась, потому что уже не будет того подтрунивания друг над другом, того обмена ироничными фразами, той их легкости и искристого юмора."

"Это исчезло уже давно, еще до того, как Семен ушел с телевидения. Он перестал замечать все вокруг и ее в том числе, перестал жить нормальной жизнью, весь погрузившись и отдавшись тому грандиозному проекту по смене руководства канала, в котором он принимал участие.

Но, собственно, не в этом дело, случалось, и не один раз, когда он увлекался новым проектом, забывая все на свете – тут было что-то другое, другая интрига.