Руки моей не отпускай

Вот что будет делать ребенок лет четырех-пяти, когда кто-то из коллег по песочнице отбирает у него игрушку в самом разгаре ролевых игр?

Ну, потребует отдать или сам отберет назад, подерется, заплачет, пожалуется взрослым или убежит в слезах. А эта – нет. Девочка Ася ни биться за добро не станет, ни тем более плакать – посмотрит, что будет делать отнявший игрушку товарищ, и если тот разнообразит экшен каким-то новым действием в придуманной ею игре, то спокойно присоединится и даже примется играть вместе, но если захватчик вообще ничего не станет делать или повторит игру, придуманную ею, вот тогда или отнимет игрушку из принципа, или, утратив к нему всякий интерес, отвернется и станет играть во что-то другое.

Ну вот странный ребенок с нестандартным мышлением.

Родители – те, которые бабушка-дедушка, присматривались к доченьке и все тревожились, думая, не отвести ли ребенка к штатному психологу их центра. А бабушка Настя остужала их намерения:

– Оставьте ребенка в покое. У нее ярко выраженная индивидуальность.

– И какой-то пофигизм, никакой соревновательности в характере, а ведь это одна из главных черт формирующегося сознания ребенка… – вступала с ней в спор мама Оля.

– Это у тех детей, из которых ты гимнасток делаешь. Не все же такие, – возражала бабушка. – К тому же у нашей характер еще тот: когда какое-нибудь дело, игра или новый навык Асеньке по-настоящему интересен, она отдается этому занятию полностью. Ты последи за ней. Но если дело ей неинтересно, ее ни за что не заставишь им заниматься. У нее какое-то врожденное чувство свободы и нет привязанности к правилам и принятым установкам.

– Вот и я о том же, – с тревогой замечала мама Оля. – Какая-то это слишком большая свобода от правил и условностей. Пугающая.

Ольга Ивановна ко всем своим талантам имела и базовое образование по детской психологии, поскольку уже много лет вела группы деток от пяти-шести лет и являлась одним из профессионалов высокого уровня."

"Вот и беспокоилась о дочке-внучке, понимая всю нестандартность этого ребенка. Которая, кстати, подтвердилась со всей очевидностью, когда Асю попытались направить в спорт, разумеется, начав с художественной гимнастики.

– Не пошло? – улыбался Ярославцев, с наслаждением слушая живой, полный эмоций, тонкой иронии и юмора рассказ Аси.

– Не совсем. Оно-то как раз пошло и даже весьма успешно, но, как выяснилось, я могла заниматься только тем, что меня по-настоящему увлекало, цепляло всерьез, что было интересно, и только при таких условиях во мне просыпалась упертость характера, воля и хотелось освоить это дело до всех тонкостей и нюансов.