Руки моей не отпускай

Какая такая хорошо оплачиваемая научная работа, когда к чертовой матери трещит и рушится вся наука страны, закрываются пачками НИИ, ученым не платят месяцами их нищенские унизительные копейки и они толпами убегают на Запад?

Но иного ответа добиться от Евгении и Кости им не удалось, и приходилось довольствоваться своими домыслами, вспомнив, что зять год проработал в Америке и там же защитил докторскую диссертацию, может, оттуда этот непонятный дорогой научный проект?

А вскорости стало настолько все плохо в спортивном центре, что мамуля с папулей с утра до ночи пропадали в своих спортивных школах, занятые спасением их структуры как таковой и будущего талантливых подопечных, да и самого центра.

В девяносто четвертом (Асе было уже одиннадцать), после четырех лет отсутствия, неожиданно, без предупреждения и звонка, нагрянула мама Женя – шикарная, какая-то европейская, элегантная, с кучей подарков в дорогих пакетах, с заморскими деликатесами, улыбчивая, шумная, энергичная, она, как праздник, ворвалась в дом… И огорошила родню тем, что забирает дочь в Москву.

– Как в Москву? – ахнула бабушка Настя и схватилась за сердце.

– Костя решил, что при таких явных способностях Ася должна учиться в спецшколе, которую в свое время заканчивал он сам, и поступать в МГУ, – объяснила Евгения.

– Женя, – холодно оборвала ее мама Оля. – Ты совершенно не знаешь свою дочь. Видишь ли, у Асеньки своеобразный характер: если ей не захочется уезжать от нас в Москву и учиться в новой школе, если ей это неинтересно, то вы ничего не сможете сделать – она не будет, и все.

– Что значит не сможем? – уточнила Евгения.

– А то и значит, – подключился к разговору недовольный папа Толя. – Ася уникальная девочка. У нее бойцовский характер, сила воли и неординарный ум. Она будет упорно, до самозабвения заниматься тем, что ее захватило, и тем, что ей интересно, но ни за что не станет делать то, что для нее неинтересно. Вы можете ее наказывать, принуждать насильственно, но это не возымеет никакого результата, кроме обратного. Вы попросту станете для нее врагами.

– Да-а? – с удивлением протянула Женя и предположила: – Может, это у нее просто подростковый возраст начался?

– Не говори ерунды! – отрезала бабушка Настя и напомнила: – Она такая с самого рождения была, вспомни, еще в годик проявляла характер.

– И что нам делать? – немного растерялась Ася. – Костя настаивает на ее переезде, и я с ним согласна. Все-таки Москва – это совсем другие перспективы и возможности. А при нынешней жизни так и вовсе разные миры.

– Вы можете сделать только одно, – вздохнула бабуля, – спросить у нее самой.