Мои бывшие

От него кожа горит, плавится, и решимость моя возрастает.

Я не хочу его терять!

— Ты выбирай пока – кого из них брать. А мне пора. Если что, ты меня не видела, ладно?

— Иди, – пробурчала Алла, чуть покачиваясь – совсем ее развезло.

Едва ли она вспомнит, что разговаривала со мной. И о чем – тоже.

Я быстро прошла через дорожку, и двинулась прямо по газону. К нему, к Мирону. Обернулась напоследок – мне везде Марина мерещится, но ее я не увидела. Зато наткнулась на стоящую прямо, нагло ухмыляющуюся Аллу.

Она кивнула мне, а я отвернулась, и, неожиданно для самой себя, поежилась. Дурное предчувствие кольнуло в груди.

Я отогнала его. Максимум – новый скандал от Марины, вот что меня ждет. Вряд ли может случиться что-то худшее, по крайней мере, сегодня.

Я приблизилась к Мирону. Остановилась и вгляделась в его лицо. Молчит, курит уже вторую сигарету, и смотрит на меня. А у меня слова в горле застряли.

— Устала? Снова сбежать хочешь?

Хочу. Но я отрицательно покачала головой.

— Вот как? – усмехнулся.

— Надоело бегать.

— Уверена?

— Нет, – улыбнулась я ему.

— Как обычно, Яна. Годы прошли, все изменились, но ты всё та же, – Мирон щелчком отправил окурок в урну.

— И, как всегда, ты ни в чем не уверена.

— Так и есть.

— Как там Руслан? – сузил он глаза.

— Не знаю. Ходит где-то.

— Ты знаешь, о чем я, – Мирон сделал шаг навстречу мне.

— Знаю, и я ответила. Но у меня тоже вопрос: как там Алла?

— Никак.

— Что это значит?

— Хочешь прямо? – еще один шаг мне навстречу. — Трахаю ее иногда. Иногда – других. Где она, и с кем – мне плевать.

— И сегодня трахал? – я спрятала ладони за спину, и сжала их в кулаки. — Когда вы с Аллой уходили… у вас было?

— Из любопытства интересуешься?

— Не из любопытства.

— И зачем же? – выдохнул Мирон, сделав последний шаг. — Зачем спрашиваешь?

Он так близко, что я касаюсь его грудью. И дыхание смешивается – общее на двоих. Но мои руки за спиной, мы не трогаем друг друга, хотя больше всего мне хочется сейчас оказаться в объятиях этого мужчины, которого я любила и парнем, и мальчиком.

Всегда любила, и не смогла забыть.

— Зачем, Яна? – тихо повторил Мирон.

— Что?

— Зачем пришла ко мне? Зачем спрашиваешь про Аллу? Зачем все это? – чуть склонил Мирон голову. — Играешь?

— Спрашиваю, потому что мне это важно.

— Важно? – переспросил он.

— Мне было бы больно, узнай я, что вы с Аллой были вместе. Сегодня, – выдавила я.

Солгала. Это было бы невыносимо, а больно… да мне, итак, больно думать о тех, с кем был Мирон. Кого целовал, с кем засыпал, просыпался.

— Ничего не было, – Мирон поднес ладонь к моей щеке, но не прикоснулся – всего в паре миллиметров от моей кожи остановился, и мягко спросил: — Ты решилась?

Я глубоко вздохнула, и слабо кивнула в ответ.

Марина меня уничтожит, если Мирон не поддержит, но сейчас мне плевать на все.