Мои бывшие

— Друг с другом и играйте, мальчики, — подмигнула я, и Карим возмущенно запыхтел. — А что? Запретесь с Илей в шкафу, а мы будем прислушиваться, чем вы там занимаетесь. Вы ведь у нас — любители конкурсов и игр.

— Все знают, чем они будут заниматься, если в шкафу запереть, — Мирон отстранил Марину. — Накурятся еще сильнее.

— Это мы можем, — расхохотался Ильяс.

— Так, сейчас будет стриптиз. Смотрите, и учитесь, как надо. Иля, врубай музло, — скомандовал Карим.

Он отошел от нас на пару шагов, огляделся, убедившись, что все смотрят. Ильяс включил «Sweet Dreams», и под безумно сексуальный голос Энни Леннокс Карим, явно передразнивая какого-то провинциального стриптизера, начал раздеваться.

— Да, девчонки, я горяч, — он покрутил штаны в руке, и отбросил их на фигурный куст.

— Очень горяч, — хихикнула я.

Напряжение начало спадать — Мирон рядом, они с Русом оба целые и невредимые, а Марина… да и черт с ней. Пусть что хочет, то и делает — сегодня я окончательно в ней разочаровалась. Слишком много событий, и даже происшествие с Аллой в них вписывается."

"Потому я просто позволила себе расслабиться, и рассмеяться над очередными шутовскими приемами Карима, и присоединившегося к нему Ильяса, подмигивающего девчонкам. Они, кажется, навсегда останутся мальчишками.

— Эй, красавчик, это за танец, — даже Полина немного растаяла, и протянула Кариму купюру.

А он взял, и оттянул свои боксеры, намекая, что неплохо бы вознаградить стриптизера как полагается.

— Придурок, — фыркнула Полина, но купюру засунула.

— Так, все. Теперь купаться! Несите текилу, шампанское, — во все горло проорал Карим. — Давайте напьемся в хлам, врубим музыку так, чтобы никто рядом не смог уснуть, и…

— И чтобы приехала полиция, и нас арестовала, — тихо договорила я за Карима.

— Нас не арестуют, — Мирон провел пальцами по моей спине, задев лямку бюстгальтера. — Купаться будешь? Белье я тебе вернул, стесняться нечего.

— Нет, купаться я точно не буду.

Невольно смутилась от чисто мужского взгляда Мирона, которым он скользнул от моего лица к груди. Жарко стало, волнительно, с ним всегда так — в омут, и с головой.

— У вас с Русом все в порядке?

— Мы все выяснили, — скривился Мирон.

— Что именно?

— А почему ты спрашиваешь?

— Потому что мне кажется, что вы обсуждали меня, — выдохнула я.

И тут же пожалела — не стоило этого говорить. Хотя… почему нет? Руслан вон стоит, шагах в пяти, и ничуть не смущаясь, тоже меня разглядывает. Плевать ему на невесту, которая всегда рядом. На Мирона. На мое мнение.

На все плевать.

А меня его взгляд волнует, хотя я запрещаю себе это — волнение, мысли о запретном. Мирона я всегда любила, и чувства мои не угасли за эти годы, но и Рус… черт, о нем я тоже думала.

Только о них.

Но я с Мироном!

Напомнила себе об этом, и отвернулась от Руса.