Мои бывшие

Видит, что я лежу голая, на наряде его сестры. И как Руслан приподнимается на руках.

Тело током прострелило, когда член выскользнул. Руслан поднялся. Полностью голый, вспотевший, разгоряченный — он дышит так шумно, словно штанги в спортзале тягал.

Свет здесь неяркий, зато в коридоре светло так, что Мирон словно под прожектором на сцене стоит. Широко расставив ноги, сжав руки в кулаки.

В правой блеснуло лезвие ножа.

Боже…

— Мирон, — с трудом выговорила и подтянула ноги к животу, такой беззащитной себя почувствовала в этот момент — без одежды и на полу.

И рядом Руслан — у него до сих пор стояк.

Господи.

— Мир, что за хрень, — Руслан сдвинулся в сторону, загораживая меня собой. — Ты комнату с кухней перепутал, — его голос спокойный, но вижу напряженную спину, всю в блестящих бисеринках пота.

Огляделась в поисках своего платья — вон там, валяется мятый комок.

Далеко.

И белья не видно, а мне шевельнуться страшно и привлечь внимание.

— Нет, это ты перепутал, Рус, — Мирон шагнул в комнату. — Давно ты ее трахаешь? Давно, — сам себе ответил. — Выйди. Штаны только надень.

От его голоса дрожь пробрала — такой он пустой, холодный. А эти обвинения — как он может?

— Мирон, — невольно подскочила, забыла, что и голая, и что у него нож — это просто в голове не укладывается. — Ты сам сегодня что сделал? Я тебя ждала, а ты подослал друга, — высунулась из-за Руслана. — Кого ты теперь обвиняешь?

Может, правда, это его право — обвинять, он меня домой привел, а я тут с Русланом, на платье его сестры, но…

— С тобой потом разберусь, — бросил, не глядя. — Рус, выходи.

Руслан неспешно нагнулся. Поднял с пола брюки.

Мирон ждет, прислонился спиной к стене. Вертит нож в руке, смотрит на лезвие.

— Положи это, — попросила и голос сорвался. — Чего ты этим добьешься? — смело вышла из-за Руслана. Напугана, но не верю, что Мирон может сделать такое — на лучшего друга наброситься, на меня.

Он поднял голову, встретились взглядами — и я на месте замерла, так жадно он еще никогда не смотрел, даже сегодня на балконе, когда я руку могла протянуть — и его коснуться.

Пока Руслан вжимал меня в перила.

Его взгляд скользнул на голую грудь, и соски вмиг затвердели, Мирон чуть наклонил голову, и я невольно плотнее сдвинула ноги. И проклятая волна жара медленно растеклась внизу живота.

— Надо успокоиться, — сама не поняла, что говорю, насколько эта банальность сейчас звучит глупо. Но из головы разом пропали все логичные мысли, эта ночь просто сумасшедшая.

Шагнула еще ближе.

— Успокоиться? — переспросил Мирон с усмешкой. Нож с негромким стуком упал ему под ноги. Мир рывком подался вперед, на меня и схватил за талию, дернул на себя."

"На груди расцвели засосы, ими меня его друг украсил. Мирон наклонился и носом вжался в мою шею, замер.