Мой лунный эльф, или Как не влюбиться по уши

На вопросы отвечал спокойно, меня в странном поведении не обвинял, сестру не выгораживал, но упорно настаивал, чтобы о произошедшем известили главу рода, и, прежде, чем что-то решать, вызвали его в академию. Даже извинился за экранирующий полог. Дескать, поставил ненадолго, чтобы нам не мешали посторонние, собирался вскоре убрать и известить моего куратора.

Так себе объяснение, если честно.

Самозваная невеста Торэта свою вину полностью отрицала, еще и возмущаться изволила, что ее задержали и допрашивают. Да, воздействовала, так ведь совсем слабо, не затрагивая глубинные слои.

Ничего страшного, дело житейское. Кстати, меня все равно не удалось зачаровать, а на нет и суда нет.

У перворожденных процветал культ магической силы — подчинить слабого не считалось чем-то зазорным. Не сумел защититься? Сам виноват, тогда покорись. Так что «золотая» искренне не понимала, к чему все эти разборки. К тому же, она, Илайлин, — высокородная эйра, дочь главы рода и будущая жена… гм… тоже какого-нибудь главы. А я — простая человечка, даже не титулованная. Единственное отличие от других низших в том, что из другого мира.

После этих слов эйры Сиар я твердо решила, что так дело не оставлю, и постараюсь добиться хоть какой-то справедливости. Не только ради себя — мне категорически не нравилось, как перворожденные к людям относятся. Вряд ли я кардинально изменю ситуацию, но нужно же с чего-то начинать.

Мне повезло: у меня есть межмировой договор, друзья, Хан с Марром, даже Элистар и тот сейчас на моей стороне. О Торэте и говорить нечего. Высокородный настаивал, что меня стоит причислить к его Дому — не по праву крови, так по цвету магии.

И на основании этого требовал полного расследования, квалифицируя его, как диверсию против клана лунных.

Тут даже я обалдела, а у ректора случился внезапный приступ неконтролируемого кашля. Вот кому точно не позавидуешь. Несчастный архимагистр Анселлус выглядел так, что впору было поминки заказывать, и лишь вздохнул, когда Илайлин решили временно отстранить от занятий и посадить под домашний арест — до прибытия отца. Вопрос о наказании тоже отложили до приезда главы Дома Золотого Листа.

Домой меня отпустили, когда совсем стемнело.

Занятия закончились, коридоры академии опустели, и лишь под дверью ректората наматывали круги встревоженные Алекс, Сэм и Полли. И как только узнали, где меня искать? А главное, от кого, если все участники и свидетели до сих пор находятся там, в кабинете?

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍— Гоблины, — кратко пояснил Семен.

Мда… В который раз убеждаюсь, что от этих зеленокожих пройдох ничего не утаишь.