Мой лунный эльф, или Как не влюбиться по уши

А Полли, дождавшись своей очереди, заинтересованно добавила:

— Ты декана эльфов уже видела? Говорят, он настоящий красавец. Просто идеальный.

Алекс скептически хмыкнула, а Семен вскинул подбородок и преувеличенно серьезно провозгласил:

— Не верю. Идеальных мужчин не существует. Даже у меня есть недостатки.

Я, не выдержав, рассмеялась. Плохого настроения как не бывало. Хорошо все-таки, когда у тебя есть такие понимающие друзья. Кстати, о понимании…

— Слушайте, а где…

— Там, — хором отозвались все трое, моментально сообразив, о чем, вернее, о ком идет речь, и одновременно указали на веранду, в приоткрытую дверь которой горделиво-неспешно входил Он.

Лорд Мартин Вайз Фортейн, а попросту — Марр, Марсик и даже Мася.

Его котейшество собственной бесценной персоной.

Надменный прищур колдовских желто-зеленых глаз, плавная поступь, грация в каждом движении и полное игнорирование присутствующих. Только кончик эффектно вздернутого павлин… пушистого хвоста чуть подрагивал, выдавая владельца. У котейшества все было под контролем, недаром Сэм сразу же прозвал его Админом. И Марр, как ни странно, откликался.

Зверь пересек гостиную, вспрыгнул на кресло у камина, которое в первый же день объявил своей собственностью, и застыл, глядя на огонь. Делая вид, что ему совершенно безразличны те, кому он только что по-королевски величественно явил себя.

И так он мне в этот момент Торэта напомнил. Вылитый высокородный «уклюжий».

Мда… Каждый кот — немножечко эльф, а уж Марр, так на две трети, не меньше. Если между ним и Беррианом устроить соревнование по надменности, неизвестно, кто выйдет победителем. Да и список титулованных предков у Мартина Вайза Фортейна подлиннее, наверное, чем у иного остроухого.

Представила, как эйр с Маськой ревниво сравнивают родословные, хихикнула, и котейшество тут же повел ушами, бдительно проверяя: не над ним ли смеются нерадивые подданные. Аристократ, что и говорить.

Надо признаться, о породистом коте я никогда не мечтала. У нас в доме всегда жили обыкновенные двор-кот-терьеры, и меня в них все устраивало. Нравилась их напористость и бесшабашная, уверенная наглость. Но однажды пришлось сопровождать подругу к заводчику на смотрины элитного котенка, и там мне под ноги неожиданно бросился пушистый серый комок. А когда я взяла его на руки, уткнулся в шею и затарахтел крошечным моторчиком. Еще и лапами обхватил для надежности, чтобы не сбежала. Марр сам выбрал меня, и я сдалась на милость победителя — немедленно, без всякий условий.

Хозяйкой породистому зверю я оказалась нерадивой. В родословную едва заглянула, переименовала потомственного аристократа в Маську, на выставки не возила, в соревнованиях с ним не участвовала и вообще относилась к нему, как к обыкновенному коту.