Мой лунный эльф, или Как не влюбиться по уши
Берриан Торэт — будущий глава Лунного Дома. Высокомерный, заносчивый, наглый. Невыносимый.Истинный эльф.Мы начали наше знакомство с недопонимания, продолжили ссорой, умудрились за несколько дней превратиться в непримиримых врагов... А потом я, иномирянка, стала единственной человеческой девушкой на эльфийском факультете, а он — моим куратором и напарником.Теперь нам придется тренироваться вместе, а заодно распутать клубок древних тайн и, может, даже найти любовь.Всего-то…
За оставшееся время мы точно все не оббежим. Да и нужно ли?
— Хватит!
Резко остановилась. Замерла, осматриваясь.
Как угадать, какая тропа наша? Они все совершенно одинаковые, кроме той, что ведет назад, к порталу. Над ней, словно обозначая точку отсчета, сплетали ветви два приметных серебристо-белых дерева.
Некоторые люди способны найти выход из самых сложных ситуаций. Я, похоже, идеально нахожу только вход туда.
Вскинула голову — небо, похожее теперь на огромную каменную плиту, находилось совсем близко. Судя по всему, у нас осталась одна-единственная попытка. А что потом? Раздавить, вряд ли раздавит, скорее всего, просто выбросит из лабиринта, и я проиграю практически в самом начале.
Не хочу!
В душе крепла странная уверенность, что на этот раз все получится.
— Если нет выхода, нужно искать вход, — поведала я мельтешащему перед лицом стрекозлу народную земную мудрость. Поймала его за шкирку, на всякий случай, чтобы не потерялся, улыбнулась Марру и повернула к порталу, который, собственно, и привел нас на эту поляну.
Через несколько шагов по глазам ударила яркая голубая вспышка, заставляя невольно зажмуриться, а когда я проморгалась, увидела, что стою в глубоком, узком ущелье.
Похоже, первый этап мы все-таки прошли.
— Туда! — Хан уверенно ткнул когтем в один из проходов, зиявших в идеально ровной стене. Высвободился из моих рук и, не давая толком отдышаться, зачастил: — Скорее! Нехорошее здесь место. Чувствуешь?
— Нет.
Я, действительно, ничего не чувствовала — это минус, а вот к стрекозлу, похоже, вернулись его способности, это, несомненно, плюс. Так что за мелким Сусаниным я последовала, не раздумывая. Но отойти далеко мы не успели.
По ущелью пронесся нарастающий шелест, сменившийся глухим, монотонным бормотанием, и от стен сгустками тьмы начали отделяться бесформенные тени.
— Корхи! — в голосе стрекозла звучала теперь самая настоящая паника. — Не подпускай близко. Присосутся, тогда уж точно не отцепятся, пока не опустошат досуха. Беги! Я прикрою.
И я опять побежала.
Мы неслись по ущелью, меняя направление в соответствии с указаниями стрекозла и уворачиваясь от подступавших корхов. Марра я выпустила — так было легче и мне, и ему, — и кот скользил рядом, стараясь держаться поближе. Хан петлял вокруг нас, щедро разбрасывая какую-то зеленовато-серую пыль, подозрительно похожую на плесень. В воздух поднимались клубы едкого, удушливого дыма. Мы с Марром почти беспрерывно чихали и кашляли, но продолжали мчаться вперед, не снижая темпа. Главное, корхов эта «плесень» держала на расстоянии, пусть небольшом, но все-таки.
Проверять, что случится, если нас поймают, я, по понятным причинам не стала. Ничего хорошего точно не будет.
И все-таки, столкновения с «тенями» избежать не удалось.









