Мой Охотник

Шторм сжал подлокотники мягкого сиденья, понимая, что не просто так Волков об этом сказал, и, подняв бровь, ледяным тоном поинтересовался:

– И что произошло, раз моя сестра категорически против тебя в должности телохранителя?

Ничего не промелькнуло на лице мужчины, не считая резного возмущения грубо внутри, совершенно несогласного с мнением девочки. Она отказывалась от его защиты!

Охотник скучающе окинул комнату изучающим взглядом, задержавшись на бритоголовом, мощном, мускулистом мужчине, имеющего репутацию безжалостного хищника, если кто имел неосторожность напасть на то, что он считал своим, и небрежно выдал:

– Слегка отодвинул его в сторону, когда он полез к девочке.

– Полез? – уточнил Шторм, скривившись, отчего на его лице появилось довольно свирепое выражение, и, отмечая, как Волков недовольно кивнул, подтверждая его предположение, с намеком добавил: – Надеюсь, отодвинул хорошо?

– Ему достаточно, – усмехнулся Сергей в ответ, вспоминая, в каком состоянии парень полз к выходу.

– Понял… Так что, берешься?

Возникла секундная пауза, настораживающая и угнетающая. Охотник пытался понять, стоит ли ему браться за дело, когда та, которую он обязан защищать, вызывала в нем бурю эмоций. Нахмурившись и проведя двумя пальцами по подбородку, Волков медленно произнес:

– Да, но я хочу знать все о ней, и что произошло, а также прошу разрешение на любые действия по ее защите.

Грызлов был рад такому ответу, но что-то его смущало, вызывая непонятное чувство опасения, что он чувствовал особенно хорошо, всегда безоговорочно доверяя своему чутью. Шторм внимательно смотрел на телохранителя своей сестры, обдумывая ответ, а потом проговорил:

– Хорошо, тогда после ужина решим все финансовые вопросы и обговорим моменты.

Охотник кивнул, оставшись довольным своим решением, хотя заранее знал, что будет тяжело, но он справится. Обязательно. Резко посмотрел на Грызлова и выдал:

– Мне нужно осмотреть ее комнату.

Хозяин коттеджа кивнул и на всякий случай ледяным тоном предупредил:

– И знай, лично прибью, если обидишь Риту. Она для тебя только работа. Ты телохранитель!

Ни одной эмоции не отразилось на лице Охотника, лишь удушающий мрак в темно-синих глазах. Мужчина представлял собой смертоносную машину, не знающую поражения, но в то же время было в нем что-то сильное, живое, доступное только ему и тем, кому Волков позволял это чувствовать.

«Странный он… Даже опасный, но такие люди страшны только для врагов…» – решил Грызлов и предложил Сергею пройти в столовую, по дороге задумчиво анализируя поступки и слова защитника его сестры. Руки сжались, вспоминая нехорошее предчувствие, но он заглушил его в себе, зная, что не допустит того, чтобы Риту обидели.