Мой сводный хулиган

Херня настолько вонючая, что, уверен, Ника от одного запаха только в обморок свалится.

Она покачала отрицательно головой и снова подняла взгляд на меня.

– Ты смотри, принцесса какая! – заржал Антон. – Видали, а?

Он обвёл взглядом присутствующих. Кто-то заулюлюкал, Светка прошипела что-то едкое, а у царевны мелко задрожала нижняя губа, но она быстро справилась, поджав их.

– Иди сюда, малыш, не можешь сама, будем вместе расслабляться. Тебе понравится, бля буду!

Потап сдёрнул её за запястье со стула и, ухватив за талию, водрузил себе на колени. Ника ухватилась пальцами за стол и даже при хреновом освещении и дымовой завесе было видно, как побелели её фаланги. Боится так, что онемела окончательно.

А Потап уже совсем борщить стал. Лапу свою ей на бедро положил, то сжимает пальцы, то разжимает, каждый раз комкая её розовое платье всё выше.

– Давай детка! – поднял, салютуя, рюмку и опрокинул в себя, а потом откинул у девчонки волосы с шеи и потянул носом.

Ника позеленела, а я понял, что готов прямо сейчас всадить ему бутылку промеж глаз.

– Давай, кукла, теперь ты!

Он попытался поднести ей стакан ко рту, но она замотала головой и с мольбой снова посмотрела на меня.

– Ну! Открывай рот, Карамелька!

Под общий ржач и улюлюканье он ухватил её за щёки.

Блядь.

– Тоха.

Я сказал максимально спокойно. Нам ещё надо было уйти как-то отсюда.

В комнате стало тихо.

– Чего, Тур?

Потап перевёл взгляд на меня. Как и все присутствующие. Даже дурачок Олежек, откисающий в кресле ближе к окну после накурки.

– Девочку отпусти.

Стало так тихо, что даже, казалось, вот-вот и мы услышим, как где-то в доме трескается штукатурка.

– Чего это я должен отпускать свою девочку? – спросил он вкрадчиво и слишком спокойно. Слишком.

Аргумент, который среди пацанов принимался, был один. И я его использовал.

– Потому что она моя. И пришла сюда за мной.

Наступило тяжёлое, густое молчание. Потап сдвинул брови, но руку с бедра Николь убрал.

– Поясни.

– А что тут пояснять? – я кивнул Нике и хлопнул по своему колену ладонью. Только бы послушалась и не стала строить из себя сейчас принцессу. – Видишь же сам, что девочка не из здешних. Мы с ней иногда отдыхаем, ну вот, видимо, соскучилась, раз прибежала искать.

Ника после моего сигнала подскочила с колен Потапа и сделала пару шагов ко мне. Замерла, глядя во все глаза, так что пришлось помочь ей и усадить к себе.

Я чувствовал, как напряжены её мышцы, как рвется дыхание. Она была невероятно напугана всем происходящим.

– Да, солнышко? – я отодвинул волосы с её шеи и провёл носом, как и до этого Антон, демонстрируя, что только я могу так делать, а потом прижался губами чуть ниже уха и втянул в рот нежную кожу.

Так надо было. Её надо перед всеми “пометить”. Только так они понимают.