Мой сводный хулиган

Я такую видела на фотографии бабушки, которую она сделала много лет назад, когда ездила проведать свою старенькую, тогда ещё живую маму в деревне.

Парень бросил беглый взгляд на меня, а потом снова посмотрел на Артура и нахмурился.

– Я тебе говорил, что нехер тут ловить, Артур. Своя у них тут жизнь была, пока мы в детдоме росли. Могут не принять.

– Так и вышло, – кивнул Артур. – Приютишь до утра? На дорогу сейчас лучше не соваться.

– Да о чём базар, брат, конечно. Не хоромы, как видишь, – он махнул рукой за спину. – Ну что осталось и на том хорошо.

– Спасибо, Петь.

Они по-свойски приобнялись, похлопав друг друга по спине. Потом этот Петя провёл нас мимо небольшой комнаты, в которой на старом засаленном диване, отвернувшись к спинке и подтянув колени в грязных спортивных штанах, спал мужчина неопределённого возраста. В комнате этой был стойкий запах алкоголя и немытого тела. В углу тихо и с помехами вещал старый телевизор, огромный, с большой коробкой сзади экрана. На кресле у окна безучастно дремала серая худая кошка.

Это место навевало тоску, отчего внутри у меня всё сжалось. Этот Петя был, как я поняла из разговора, вместе с Артуром в детском доме. Удручающая картина жизни ребёнка. Наверное, и Артур жил так же до того дня, как попал в детский дом.

Но Таня говорила, что у него была мама. Может, его жизнь была до её смерти совсем другой?

Мне интересно было узнать это. Но не сейчас, конечно же расспрашивать.

Нас проводили в небольшую комнатку. Тут было значительно чище, убрано, окно прикрывала занавеска. Стоял письменный стол под окном, стул, в углу шкаф, у противоположной стены разложенный диван."

"– Мы не можем остаться, – сказала я Артуру, когда этот Петя отошёл за стиранными простынями, попросив подождать. – Домой надо.

– Ну извини, царевна, хоромов не предусмотрено, – съёрничал Артур, а потом устало потёр лоб двумя пальцами. – И вообще, какого чёрта ты сюда припёрлась? Совсем очумелая, что ли?

Слышать такие слова было до слёз обидно.

– Вообще-то, я тебя искала! – выпалила в ответ сердито. – Папа звонил, сказал, чтобы ты к шести утра вместе с командой был готов перед спонсорами показательно сыграть. Но ты свалил! Что мне ещё оставалось делать?

– Пиздец, Ника, ну не в эту дыру же ехать?! Дождаться или позвонить было слабо?

– У тебя связи не было!

Мы стояли друг напротив друга и сердито смотрели один на другого. Казалось, ещё секунда и от нашей взаимной злости вспыхнут занавески.

– Позже бы набрала. А так припёрлась! Блин, ну какой дурой надо быть? Ты вообще соображаешь, как могла влипнуть? Ещё и Потапу в руки попала. Думаешь, он стал бы по тебе слюни размазывать, как твой невъебенный приятель Эдик? Думаешь, стал бы спрашивать, как тебе нравится и как ты привыкла? Хер!

Артур был в ярости.