Мой сводный хулиган

 – Спать поздно лёг?

– Угу, – он был весьма прав в своих наблюдениях."

"– Отыграли хорошо в любом случае, думаю, инвесторам понравилось. Хотя что бы они там особо понимали, – он махнул пренебрежительно рукой. – Особенно бабы. Так, поглазеть пришли.

А глазели тётки и правда липко. Помыться после этой показательной трени захотелось даже не потому что вспотел, а стало как-то мерзко. Особенно от того, как посылала воздушные поцелуи престарелая блондинка с губами такой формы, будто ей их дверью придавили и поёрзали ещё туда-сюда.

– Да ты не тушуйся, парень, – усмехнулся тренер. – Это теперь часть твоей карьеры. Кроме ног, чтобы пинать мяч, тебе понадобиться ещё и ослепительная улыбка и обаяние. Учись. Ты им улыбайся, а сам о своём думай. На автомате.

Да уж. Я снова почувствовал себя продажной девкой, выставленной на торги.

Но представление закончилось, мы с парнями разбрелись по душевым, а тренер и его жена увели гостей на ранний завтрак. Не знаю как им после ночи гуляний ещё чего-то хотелось, но мне думалось об одном – как быстрее оказаться и дома и завалиться в кровать.

Ну и о Мышке, конечно, тоже. Оно само о ней думалось. Даже воду в душевой пришлось сделать прохладнее. Уж как-то стрёмно было войти в душ нормальным, а выйти со стоячим хером. Пацаны ржать ещё год будут.

А вообще мыслей было много. Как теперь всё будет дальше, придётся ведь скрываться. Вряд ли тренеру понравится, что я закадрил его дочь. Какое бы будущее он мне не пророчил, я для него просто оборванец из детдома. Он может в меня вложиться ради карьеры, но не ради дочери. Ей, уверен, подберёт мажора какого-нибудь, сынка одного из таких вот партнёров. Как тот придурок со вчерашней вечеринки. Или этот её слюнявый кореш.

При этих мыслях кровь внутри стала закипать. Стоило только представить, как чьи-нибудь холёные лапы прикасаются к моей Мышке, внутренности будто на сковороду раскалённую вывалили.

Нет уж. Моя теперь. Не отдам.

А значит, стараться придётся ещё сильнее, чтобы доказать, что я многого добиться могу и ничем не хуже всех этих рождённых с золотой ложкой во рту. Наизнанку вывернусь, а тренеру покажу, что я достоин.

Но сначала, пока я ещё никто и зовут меня никак по факту, придётся тихариться. Палево нам пока ни к чему. Притормозить надо, да и ей попривыкнуть ко мне, а то ночью, думаю, она шагнула слишком далеко. Много за раз. Первый тем более. Неудивительно, что потом утром будто примороженная была. Видимо, переварить ей надо. Ну пусть, мы никуда не спешим и не опаздываем.

Проспал я до вечера, а итоге чувствовал себя как убитый. Тренер с женой тоже только к ужину спустились, так что никто за пропущенные тренировки дневные мне ничего не сказал.

А вот Ника ужинать не пришла. Милана Авдеевна сказала, что ей нехорошо, и она решила остаться у себя.