Мой сводный хулиган

Я сделала глоток и скривилась сперва, но потом на языке горчинка с привкусом свежести немного растворилась, а внутри стало как-то теплее. Мне понравилось это ощущение, и я попыталась игнорировать пульсирующую где-то очень глубоко в мозгу мысль о том, что алкоголь – это плохо, последствия его непредсказуемы. И вообще, это опасно для моих яйцеклеток, а значит, будущих детей.

Но с каждым глотком эта мысль становилась всё глуше, а мысли о будущих детях всё бледнее, да и рано было думать о них сейчас.

Мне было хорошо.

Внутри начинало вибрировать странное ощущение, какое-то непривычное возбуждение. Чувства как будто и притупились, и обострились одновременно.

– Ещё хочу, – я мило улыбнулась Эдику и положила руку ему на запястье.

Я чувствовала себя куда более раскованной и свободной. Мне хотелось быть весёлой, обворожительной и просто классной. Хотелось внимания, пусть даже и Эдика. Хотелось наслаждаться этим вниманием.

– А теперь можно и потанцевать, – подмигнула я Ритке, когда мой ухажёр выполнил мою просьбу и я сделала пару глотков со второго стакана, привкус в котором чуть отличался. Кажется, был чуть более горьким и сильнее чувствовался аромат и кислая сладость цитрусовых.

Мы вышли на танцполе. Я чувствовала какую-то необыкновенную лёгкость, казалась себе очень пластичной, гибкой и необычайно сексуальной. Тело двигалось будто само. Я встряхивала волосами, прикасалась в танце к своим бёдрам или голове и кайфовала. По крайней мере, мне так казалось, а здравый смысл сейчас слышать не хотелось.

Артур тоже был на танцполе со своей рыжей спутницей. Тоже танцевал. Интересно, их этому в детдоме учили или такое чувство ритма у него врождённое?"

"Эдик приобнял меня сзади и положил ладони на мои бёдра. Ну и пусть. Он что-то жарко прошептал мне на ухо, но из-за громкой музыки я не разобрала, что именно, а потом прижался горячими губами сбоку шеи.

Это немного разогнало морок, и я захотела оттолкнуться от него, высвободиться, но именно в этот момент поймала острый взгляд Артура.

В нём было столько презрения и даже какой-то ненависти. Только за что? За то что посмела не попасться на его удочку? А точнее попалась почти, да сорвалась.

Громкий бит до гула в грудной клетке, алкогольный туман, вспышки стробоскопа и яд этого взгляда совсем вскружили голову, и моё сознание почти поплыло. Почти – потому что уже через несколько секунд оно действительно стало вязким и плывущим – когда Артур прижал к себе эту рыжую и поцеловал её. Страстно, глубоко, сексуально.

Было ощущение, что мне куда-то в позвоночник вставили спицу, она пережала нерв и ноги стали слабыми. Я выдохнула с болью за рёбрами, а потом прикрыла глаза и откинула затылок Эдику на плечо.

Были ещё коктейли, ещё танцы и ещё Эдика руки на моём теле.