Мой темный Ромео

 Триста шестьдесят пять дней в году. Даже на нашей свадьбе.

Ромео Коста

?

Даллас Коста

Разве мы не заявляли о том, что сделали сегодня?

Увы, ее способность к логическим рассуждениям оставляла желать лучшего.

Выйдя из мессенджера, я набрал номер ее службы безопасности. Я нашел Печеньку в маленьком независимом книжном магазине на противоположном конце округа.

Согласно ее подробному описанию, она провела вторую половину дня, попробовав все пекарни в квартале, прежде чем остановилась на маленьком тонганском ресторанчике за углом.

Затем она сделала пит-стоп в детской больнице, сделав настолько большое пожертвование, что я подумывал об открытии собственной.

И за последние два часа она взяла и переложила все книги в отделах романтики и фэнтези в этом магазине.

Я подошел к Даллас, держа в руках коробку с платьем. Она должна была переодеться в машине и благодарить свои счастливые звезды за то, что ей не требовалось баловство и подрезание, чтобы быть самой красивой женщиной в каждой комнате, куда бы она ни переступила.

Она вздрогнула от моего прикосновения, когда я похлопал ее по плечу, наклонившись вперед при виде меня.

— Ой. Это ты.

Ее пальцы скользнули по другой книге, вытаскивая ее.

Его Грязное Прикосновение.

— Сегодня вечером состоится благотворительный вечер. Присутствие обязательно.

Она вставила книгу обратно в прорезь и подошла к другому проходу.

— Я знаю. Я прочитала сообщение. Проходи.

Этот ее быстрый язык зажег во мне единственный фитиль.

Нетерпение.

— Это был не вопрос.

— Поверь мне – пока я буду невольным участником, ты не захочешь, чтобы я была твоим плюс-один.

Поскольку она была права, я говорил на единственном языке, который она, казалось, понимала.

— Хозяева прилетели на итаме с «хоккайдо».

Наконец, она предложила свое безраздельное внимание.

— Суши?

Я не забыл, что она поела всего два часа назад.

— Да. Меню из одиннадцати блюд.

— Хм… разумная сделка, — она задумалась на мгновение, сделав паузу между ужасами и фантастикой, прежде чем перейти к эротике. — Я ем все, кроме икры.

— Есть что-то на свете, чего ты не съешь?

— Это скорее детская неприязнь. Эмили и Сав однажды сказали мне, что рыбья икра вылупляется в животе и плавает, пока не выйдет… на юг, где она возвращается по трубам обратно в океан.

— И раз в год пузатый мужчина с седой бородой скатывается по миллиардам узких дымоходов за одну ночь.

Волна веселья обрушилась на ее лицо.

— Я был молода.

— Молодость – не оправдание глупости, — я раскошелился на коробку с платьем, положив ее поверх книги в твердом переплете, которую она держала обеими руками. «Любовный толчок». — Я предлагаю тебе держать рот на замке, как только мы доберемся до места проведения.