Мой темный Ромео

Этот вечер проходил, как и любой другой. Пока я парила над плитой, поглощая свиную грудинку адобо прежде, чем Хетти успела ее накрыть, Ромео ел свою скучную курицу в своем скучном кабинете."

"Не дай Бог, чтобы его застукали за цивилизованным поведением с женой перед персоналом.

— Ты не тряпка, Дал, — Хетти отдернула от меня кастрюлю, — тебе не нужно вылизывать посуду дочиста.

— Это называется эффективностью. Я экономлю воду на случай засухи.

— Той, что по всей стране?

— Это называется патриотизм, Хетти.

— Мы обе знаем, что ты каждый вечер заканчиваешь ужин за две секунды, чтобы выгнать меня пораньше, чтобы ты и Люцифер могли пошалить.

Поскольку она сказала только правду, я так и сделала, выпроводив ее и Вернона за дверь.

К тому времени, как Ромео проскользнул в мою комнату, я уже ждала его на своем одеяле, голая, с Генри Плоткиным в одной руке и маркером в другой.

По правде говоря, я считала дни, часы, минуты до менструации. Мне так хотелось проснуться утром, ладно, днем, и обнаружить, что у меня задержка.

Ничто не сделало бы меня счастливее, чем беременность. Я была в этом уверена.

Даже если мое благословение станет проклятием Ромео.

Ромео подошел ко мне и попытался оторвать мои пальцы от твердой обложки.

— Подожди, — я надулась, потянув его обратно, — Мэдисон собирается…

Он стоял мертвенно неподвижно.

— Мэдисон?

— Персонаж. Сестра Генри.

С другой стороны, Мэдисон-отморозок? Я ничего не слышала о нем после разборки в «Ле Блю».

Я бы солгала, если бы сказала, что мне было хорошо от того, как мы расстались. Не из-за чувства вины. Мэдисон использовал меня как орудие против моего мужа, который последний использовал меня как орудие против Мэдисона.

Если бы я была судьей, они оба были бы осуждены за преступления. Просто отстойно осознавать, что мы трое застряли в этой власти, эго и деньгах.

Я отпустила книгу, позволив Ромео положить ее на тумбочку. Затем он продолжил показывать мне рай в месте, которое должно было стать моим личным адом.

Мы делали все, кроме секса. Проводили часы, исследуя тела друг друга. Каждый мускул. Каждый изгиб. Все лизали, целовали, царапали и сосали.

Он знал мое тело вдоль и поперек. Родинка под правой бедренной костью.

И я внимательно изучила его, узнав, где именно ему щекотно (между шестью кубиками и бедренной костью), что заставляло его вдохнуть (когда я накрыла головку его члена своим ртом, а затем дунула воздухом на кончик), и то, что он просто терпел, потому что знал, что мне это нравится (когда я лизала раковину его уха. От этого у него мурашки по коже).

В два часа ночи он натянула штаны на ноги. Я лежала в постели, губы надуты, волосы в беспорядке, тело восхитительно ноет.